Я не могла влюбиться в него, не могла позволить себе расслабиться, и уж тем более не могла потерять волю к побегу.
Он разглядывал меня так, будто я была единственным в мире, на что стоило смотреть. Я повернула его голову, чтобы отвлечь, и проложила дорожку нежных поцелуев от его уха к шее. Пока мой рот поклонялся ему, моя рука предавала его, скользя по кровати и осторожно вытягивая ключ-карту из кармана его штанов. Поскольку у меня не было одежды, чтобы спрятать её, я сунула карту под подушки у изголовья, молясь, чтобы он их не сдвинул.
Вина свернулась в моём животе змеёй, сжимаясь всё туже с каждым воспоминанием о его доброте. Он был единственным из них, кто видел меня настоящую, а я отплатила ему глубоким предательством.
Сжигая мосты между нами дотла, я мысленно произнесла извинения, которых он никогда не услышит.
Глава 33: Кейд
Сразу после истерики Роуэн мой телефон звякнул, оповещая о новом письме. Открыв его, я увидел, что Логистическое командование Арки переслало мне сообщение. В письме говорилось:
Капитан Кейд Грин,
Ознакомьтесь с прикреплённой документацией по одобренному запросу на научное обследование № 2345674. Омега Роуэн Миллс и сопровождающий должны явиться на приём к доктору Энтони Золкосу в указанные дату и время. Доктор Энтони Золкос запросил визит, а генерал Джеймс Грин его одобрил. К письму прилагаются другие утверждённые формы запросов (№ 54323 и № 423465) на проведение дополнительных тестов.
Я пробежался глазами по вложениям в поисках деталей. Судя по всему, доктор Золкос подал запрос на бумаги сразу после приёма Роуэн. Практически мгновенное одобрение со стороны отца заставило тревожные звоночки зазвенеть в моей голове. Бюрократия Арки была сущим кошмаром, и обработка запросов занимала уйму времени. К тому же, они крайне редко поручали кому-то столь высокопоставленному, как генерал, заниматься бумажной волокитой такого рода.
Я попытался вспомнить, упоминал ли отец доктора Золкоса когда-либо раньше. Что их связывало, кроме новообретённого взаимного интереса к омеге нашей стаи? Что такого особенного было в Роуэн, что они оба рыли землю копытом, лишь бы затащить её на новые тесты?
Её длительный приём подавителей был, безусловно, нетипичным, но пока не было выявлено никаких заметных или долгосрочных последствий, кроме слегка аномальных результатов анализа крови и ДНК, которые вполне могли быть просто технической ошибкой. Чувство, что они сговорились, чтобы что-то скрыть, пустило по спине холодок.
В мире было не так много вещей, от которых нам было бы трудно защитить Роуэн, но мой отец и Арка возглавляли этот список. Письмо ясно давало понять: нам нужно увозить Роуэн из Фэлкон-Сити, и как можно дальше от моего отца и доктора Золкоса.