— Роуэн, — мягко пробормотал я, продолжая мурчать, пока говорил. — Всё хорошо. Ты дома. Теперь это твой дом.
Она не ответила, но её руки крепче сжались вокруг меня, словно она боялась отпустить. Я держал её, позволяя ей плакать. Я медленно пропускал её волосы сквозь пальцы, чувствуя, как напряжение в её плечах начинает таять под моими прикосновениями.
В конце концов, дрожь в её груди утихла. Дыхание выровнялось, становясь длиннее и медленнее с каждым вдохом. Я продолжал держать её, пока не убедился, что она провалилась в сон, уснув на моей груди.
Наблюдая за тем, как она спит, я поймал себя на мыслях о её кошмаре.
Она звала своего отца.
Когда я был ребёнком, мне тоже снились кошмары. Но я никогда не звал отца. Он был жестоким, отстранённым и давно мёртвым для меня, даже когда я был мальчишкой. Вместо этого я звал мать. Иногда, в редкие ночи, она приходила. Садилась на край моей кровати, убирала волосы с моего лица, шептала, что всё хорошо. И на мгновение я ей верил. Но чаще всего я плакал в темноте один, пока она наливала себе стакан за стаканом, спотыкаясь по дому, слишком в хлам, чтобы услышать меня или чтобы ей было не насрать.
Теперь, прижимая к себе Роуэн, пропуская её волосы сквозь пальцы, жажда защитить её была просто всепоглощающей.
Не только защитить.
Контролировать.
Я хотел укрыть её от каждой тени, каждого страха, каждой боли. Я хотел запереть её в клетку, которую создал бы сам.
В безопасности, под надёжной защитой и абсолютно мою.
Глава 16: Роуэн
Луч света пробился сквозь щель в шторах и разбудил меня. Голова гудела — тяжёлая и тупая боль, — и я знала, что спала из рук вон плохо. Я чувствовала себя разбитой, опустошённой. Смутное воспоминание о кошмаре всё ещё цеплялось за сознание, но детали были расплывчатыми и ускользали. Чем сильнее я пыталась вспомнить, тем быстрее они растворялись.
Хотя Кейда я припоминала довольно смутно. Был ли он в моём сне? Комната всё ещё слабо пахла им, что служило тихим напоминанием о чём-то, что я никак не могла уловить.
Оглядывая спальню, я проверила кожаное кресло в углу, наполовину ожидая увидеть его сидящим там. Я даже заглянула под кровать, свесив голову за край. Нельзя было сказать наверняка, прослушивается ли комната или установлена ли тут камера, но я с облегчением выдохнула, осознав, что физически нахожусь одна.
Воспоминания о том, как Кейд и Райкер трогали моё тело, затопили мозг. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, когда вспомнила, как постыдно умоляла дать мне кончить после порки.
Что, блядь, со мной не так?
В одно мгновение я в ужасе просыпаюсь в незнакомом месте, похищенная Аркой. А в следующее, почти без предупреждения, я умоляю этих мужчин сделать со мной то, чего, как я думала, никогда бы не захотела.