Перемена была такой внезапной, что голова шла кругом. Я едва успела осознать страх, прежде чем он трансформировался во что-то совершенно иное.

Желание. Потребность. Похоть.

Эти мужчины — поправка, эти психопаты — похитили меня! А ещё они наказали меня и манипулировали моими и без того нестабильными эмоциями. Я ненавидела их каждой клеточкой своего существа. И всё же, даже сейчас, я не хотела ничего больше, кроме как снова почувствовать их руки на себе.

Как мои эмоции могли перевернуться так быстро?

В один миг — чистый животный ужас; в следующий — отчаянная, сбивающая с толку тяга.

В этом не было никакого смысла.

Мой разум кричал мне сопротивляться, ненавидеть, бежать. Но моё тело предавало меня, с готовностью откликаясь на их прикосновения. И под всем этим я чувствовала стыд. Мне было стыдно за то, как легко я сдалась, стыдно за то, как быстро мой страх превратился в желание.

Я твёрдо решила не сдаваться так легко в следующий раз. Я буду им сопротивляться.

Или хотя бы попытаюсь.

Я вела войну сама с собой, разрываясь между желанием вырваться на свободу и желанием полностью им сдаться.

Неужели отказ от подавителей сделал мои инстинкты настолько мощными, что я в самом деле жаждала их прикосновений? Конечно, некоторые мужчины казались мне привлекательными, но на этом всё и заканчивалось. Моё сексуальное влечение отсутствовало из-за таблеток, и в результате я была абсолютно неопытной. Естественно, я трогала себя — из любопытства и одиночества, — но это точно не было так охуенно, как когда Райкер засунул в меня свои пальцы или, что ещё лучше, прижался ко мне ртом.

Мне очень, ну просто безумно понравилось, когда он пустил в ход язык.

На самом деле, мне ещё никогда не было так хорошо. Вообще никогда.

Особенно когда он заставил моё нутро сжиматься от восхитительного, накатывающего волнами удовольствия. Так вот каков оргазм на вкус? Моё тело взяло верх, заставив меня умолять об этом, даже не зная, какие ощущения меня ждут.

Как бы сладко ни было испытать свой первый оргазм, я определённо всё ещё планировала сбежать. У меня не было ни малейшего желания оставаться их ручной зверушкой. Кейд был помешан на контроле — он дёргал мои эмоции в миллионе направлений, отчего голова шла кругом. Райкер, судя по тому, что он говорил, пока трогал меня, был явным сексуальным девиантом, хотя я честно подозревала, что они оба такие.

Если прошлая ночь была показателем того, что ждёт меня в будущем, я хотела убраться с этого грёбаного острова прямо сейчас! Наказания, принудительное послушание, подчинение? Нет, спасибо. Я хотела домой. Я скучала по своей жизни, в которой был смысл. Назад к моим гитарам, картинам, моим растениям.