— Она на это согласна? Она меня даже не знает. С чего бы ей на это идти?
От моих сексуальных партнерш требовалось согласие. Куча женщин давали по тормозам прямо во время секса, больше не желая подыгрывать моим фантазиям, и они всегда были вольны уйти в любой момент. Участие должно было быть добровольным.
Кейд пожал плечами.
— Она еще не знает, но Роуэн хочет быть для нас хорошей девочкой. Инстинкты давят на нее со страшной силой. Она очень отзывчива к нам троим. Пока мы тут разговариваем, Райкер распаляет ее либидо в коридоре. Я пришлю его тоже; я знаю, как вы двое любите делить добычу. Но будь с ней осторожен; ей нужно время, чтобы привыкнуть к твоим вкусам, Талон, — сказал он, оставив меня с этим строгим предупреждением, прежде чем выскользнуть из комнаты.
Несмотря на то, что я не чувствовал своего волка сквозь туман седативных препаратов, мое желание к ней оставалось острым — неугасимым. Я жаждал ее с отчаянием, граничащим с одержимостью, отчаянно желая хотя бы мимолетного взгляда, малейшего прикосновения. Расстояние сделало все только хуже. Я изнывал от голода по ней и наконец-то был готов вкусить то, в чем мне так долго отказывали.
Глава 27: Роуэн
Кейд что-то шепнул Райкеру, а затем какое-то время назад ушёл в кабинет с доктором Золкосом. Он оставил меня в пустом коридоре под присмотром Райкера. У кабинета был всего один стул для ожидающих, и, конечно же, он плюхнулся на него, так что мне пришлось неловко стоять сбоку. Он похлопал себя по коленям, предлагая сесть, но я полностью его проигнорировала. Нет, спасибо.
Прикасаться к Райкеру было скользкой дорожкой, и я была не готова катиться по ней прямо сейчас. И так было с каждым из них. Любое мимолётное прикосновение, каким бы невинным оно ни было, посылало по телу волны жара. Моя тяга к ним только усиливалась, и сопротивляться их напору становилось всё более бессмысленным.
Раздосадованный тем, что я его игнорирую, Райкер обхватил мои бёдра руками и втащил меня к себе на колени.
— Райкер! Отпусти меня! Сейчас не время и не место для этого. Да ладно тебе, пожалуйста! — запротестовала я.
— Тут всего один стул, так что мы можем поделиться! Тебя что, никогда не учили делиться, Котёнок? К тому же я обожаю, когда твоя мягкая задница трётся о моего звёздного игрока, — вульгарно заявил он, и я почувствовала, как он твердеет подо мной.
Я попыталась крепко сжать бёдра, но он закинул свои ноги за мои лодыжки, не давая мне их сомкнуть. Внезапно я оказалась в уязвимом положении: раздвинутая, восседающая у него на коленях. Он уткнулся носом в изгиб моей шеи и глубоко вдохнул мой запах.