Пиздец!
В нескольких футах за баррикадой, на обочине дороги, был еще один солдат. Он сидел на дополнительном бетонном барьере, широко расставив толстые бедра, оперевшись одним локтем о правую ногу и подперев голову рукой. Не обращая никакого внимания на нашу машину, он казался почти спящим или, возможно, витал в облаках.
Звук приближающихся шагов Билли разбудил его: его руки взметнулись вверх в резком движении. Он зевнул, потягиваясь всем туловищем и конечностями. Только тогда я заметила, насколько он был огромен. Его толстые руки бугрились венами и мышцами, едва скрытыми под тонкой военной футболкой песочного цвета. Он двигался как ленивый лев — неторопливо и расслабленно, но каждое его движение намекало на сжатую пружиной силу и тихую мощь. Его тело было хищным, и он ни за что, мать вашу, не был бетой.
«Пожалуйста, не подходи сюда. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, просто не подходи сюда» , — беззвучно умоляла я что угодно или кого угодно, кто мог бы меня услышать.
Билли перекинулся с ним парой слов, передал сканер, а затем отдал ему мой ID. Тот сначала посмотрел на аппарат, тоже постучав им по руке.
Почему мужики думают, что если стукнуть по вещи, это её починит?
Затем он посмотрел на мой ID. Наклон его головы скрыл лицо, не давая мне увидеть выражение, но я наблюдала, как его большой палец вычерчивает маленькие круги поверх моей фотографии. Затем его голова резко вскинулась в сторону фургона, и я уловила острую, зубастую ухмылку на его лице.
Он спрыгнул со своего места, и его длинные мускулистые ноги направились прямиком ко мне.
Мне был пиздец.
Глава 3: Райкер
Обычно я бы заставил Билли или того второго хмыря разбираться с этим дерьмом, пока сам был бы занят своими грязными фантазиями, но хорошенькая клубничная блондинка на фото что-то сделала с моим членом. Может, мой звездный игрок уже немного стоял от фантазий о ночной бете, но что-то в фотографии этой женщины заставило меня вытянуться по стойке смирно — в прямом и переносном смысле — пока я шёл к машине.
Билли указал на заднюю пассажирскую дверь, направляя меня к ней, и я постучал костяшками пальцев по стеклу, указывая пальцем вниз. Сквозь запотевшее стекло я видел, как шевелятся её пухлые вишневые губы.
— Оно сломано, — сказала она, отчетливо артикулируя слова, чтобы я мог прочитать по губам, и указывая на ручку стеклоподъемника. — Оно. Не. Опускается.
— Мэм, пожалуйста, выйдите из машины немедленно, — сказал я своим самым суровым голосом в стиле Кейда. Он всегда был серьёзным и довольно властным.
Да похуй. Я хотел посмотреть, как выглядит её тело. Даже если бы окно работало, я бы всё равно заставил её вылезти из машины.