У Роуэн была температура, её эмоциональное состояние было нестабильным в течение нескольких дней. Это были классические ранние признаки первого обращения. Скорее всего, она находилась на грани; обращение должно было произойти со дня на день. Но теперь я понял, почему оно не случилось раньше.
Всю свою жизнь Роуэн принимала подавители, предназначенные для маскировки и подавления её природы омеги, но они сделали куда больше. Препараты затормозили её развитие, подавив не только гормоны, но и её биологию оборотня. Наркотики заперли её волка, похоронив его глубоко под слоями химического контроля и лишив шанса вырваться наружу.
Большинство оборотней обращались впервые в раннем подростковом возрасте. Обращение Роуэн задержалось на годы. То, что должно было быть медленным, естественным пробуждением, было отложено, искажено — и когда оно пришло, оно пришло с жестокостью, скорее всего, спровоцированное крайним страхом и стрессом. Она обратилась взрывным образом.
Роуэн была оборотнем. И она разорвала этих мужчин на части в первобытном акте мести за то, что они с ней сделали. Ей повезло одолеть и убить двух опытных альф. Это было немалым достижением. Должно быть, она застала их врасплох внезапностью своего обращения.
Теперь она кружила вокруг нас, как вокруг добычи. Её волк был диким, необузданным, незнакомым даже ей самой.
— Даже не думай об этом, Роуэн, — предупредил Кейд, его голос был натянут от напряжения, как раз в тот момент, когда она издала злобный рык и бросилась на него.
Продолжение следует…
Эпилог
В кабинете врача пахло антисептиком и металлом. На столе стояла банка с зародышем поросёнка, взвешенным в жидкости, а полки шкафов были уставлены банками с влажными препаратами, зажатыми между толстыми научными справочниками. В одной из самых больших банок находилась кошачья голова, и, в отличие от остальных существ, её глаза были открыты, глядя на меня мёртвым, пустым взглядом.
Я не мог не заметить поразительное сходство между выражением морды кошки и лицом доктора Золкоса.
Дверь кабинета распахнулась, и вошёл доктор Золкос в белом халате. Он, казалось, не заметил меня; всё его внимание было приковано к планшету в руках. Не поднимая глаз, он произнёс:
— Здравствуйте, генерал Грин. Чем обязан вашим визитом?
У тетов не было обострённого слуха или обоняния, поэтому было странно, что он почувствовал моё присутствие, даже не взглянув на меня. Этот человек внушал жуть.
— Золкос, — кивнул я, приветствуя его сухим тоном и намеренно пропуская его звание.
Он сел на гостевой стул напротив стола. Я уже занял его кресло, перебирая его вещи так, будто они принадлежали мне. Ручка щёлкала в моих пальцах. Один из его блокнотов лежал рядом со мной открытым, под таким углом, чтобы он видел, что я читал его. Я не пытался это скрыть.