Генерал Джеймс Грин никогда бы не принес сына-ублюдка домой, не родись тот восемнадцати фунтами чистого альфы.

Мать Кейда так и не простила отца и ожесточилась так, как могут только брошенные женщины.

Она ненавидела Киллиана и давала волю этой ненависти при каждом удобном случае, мучая его на протяжении всего детства.

Что-то в этой всеобъемлющей ненависти бурлило внутри нее, становясь токсичным, а затем перерастая в рак, который в итоге отравил и сожрал ее изнутри.

Около пяти лет назад вся наша стая присутствовала на похоронах — кроме Киллиана.

Я не уверен, что смог бы так же принять живое напоминание о неверности моего отца, как это сделал Кейд в своей ситуации, но, полагаю, имея жестокую мать-наркоманку и равнодушного мудака-отца, Кейд и Киллиан на самом деле были только друг у друга.

Все изменилось чуть больше десяти лет назад, когда сформировалось наше подразделение из четырех человек.

Мое внимание вернулось к Билли: он сделал еще одну затяжку сигареты, затем затушил ее о баррикаду, для верности растерев окурком ботинка.

Они наконец-то заметили облако, распускающееся на дороге, которое приближалось и двигалось в ровном темпе.

Я закатил глаза, наблюдая, как они неловко возятся со своими пушками, перекидывая их из-за плеча на грудь, пытаясь выставить себя властью перед тем, кто ехал по дороге.

В голове мелькнула забавная картинка того, какими бы они были жалкими, копошащимися кусками дерьма, если бы Арка перевела их на Пограничный фронт.

Я мог только представить выражения их лиц при виде их первого лютоворга или, того хуже, Рэйфа.

Всё за границей было чертовски смертоносным, и я никогда не понимал, как целые фракции людей выживали по ту сторону стены.

Новая Арка, хоть и не без очевидных изъянов, оставалась единственным по-настоящему безопасным и процветающим обществом.

Она уже почти начала походить на старый мир.

— Вот так, мальчики! Воу, воу! Осторожнее с тем, куда вы это направляете. Иисусе, убедитесь, что сняли с предохранителя, чтобы никто не пострадал! — пошутил я. Срать мозги бетам было почти так же весело, как и Кейду.

Билли только рассмеялся, но Безымянный смерил меня взглядом-кинжалом. Его злость заставила меня хихикнуть.

Я закинул зубочистку в рот, жаждая оральной фиксации.

Наблюдение за тем, как они курят, когда я сам так недавно бросил, отщипывало куски от всей моей блядской решимости.

Наверное, вид Киллиана на пороге смерти дал мне силы расстаться с одним из моих любимых пороков.

По мере того как машина приближалась, я даже не потрудился спрыгнуть с запасной баррикады, на которой сидел чуть позади КПП.