Я никогда раньше не была у гинеколога. У омег были железы смазки — легко узнаваемая черта, которая выдала бы мою истинную природу, ходи я на регулярные приёмы. Кто-то, вероятно, поручил медсёстрам найти этот отличительный признак во время осмотра.

Я ожидала, что Кейд выйдет из палаты, но пока они настраивали медицинское оборудование, я поняла, что он не сдвинулся с места и не планировал этого делать — что снова спровоцировало мои слёзы. Он что, реально собирался остаться в комнате?!

— Тш-ш-ш, будь для меня хорошей девочкой, Роуэн. Позволь медсёстрам провести осмотр. Сосредоточься на ответах на мои вопросы. Как долго ты принимаешь подавители и как часто?

Его голос был суровым и низким, когда он вплёл в свои вопросы более мощный рык.

Я пыталась сопротивляться и не отвечать, но довольно скоро с моих губ сорвались ответы, которые я ни за что не дала бы по своей воле. Я рассказала ему всё о своём саде, о том, как делала капсулы, как часто их принимала и как экономила.

Пока я отвечала на его вопросы, медсёстры приступили к делу, вставив в меня металлический инструмент, что причинило боль и заставило меня поморщиться. Я внезапно слишком остро осознала тот факт, что этот осмотр проходит всего в паре футов от красивого альфы, и смущение залило моё лицо красным оттенком. Я инстинктивно попыталась свести ноги вместе, пока медсёстры пытались завершить свою работу.

— Роуэн, прекрати упрямиться, или я буду держать тебя силой. Раздвинь ноги шире, — строго предупредил меня Кейд, но моё тело не подчинилось. Вместо этого оно постыдно попыталось свести колени с ещё большей силой.

Кейд вздохнул, поднялся и подошёл ко мне, жестом показав медсестре держать одно из моих коленей. Он скользнул рукой под бумажную простыню и сомкнул свою большую, мозолистую ладонь на моём втором колене, раздвигая их и крепко удерживая меня на месте.

Места, где его рука касалась моей голой кожи, пылали как в огне, и это тепло скользнуло вверх по ноге прямиком в центр моего естества. Я прикусила губу, чтобы подавить тихий стон, который всё же вырвался наружу. Уголок рта Кейда дрогнул вверх — на его лице заиграла лёгкая, понимающая ухмылка, сказавшая мне о том, что он услышал мой стон.

Он начал вычерчивать маленькие круги на внутренней стороне моего колена, продолжая удерживать мои бёдра раздвинутыми. Каждый круг, который он выводил на моей чувствительной коже, посылал электрический разряд прямо в мой центр, пока там не расцвела безжалостная ноющая боль, заставившая меня изнывать от желания, которого я до конца не понимала.