— Всыпь ей десять раз открытой ладонью. А потом мы проверим, готова ли она извиниться, — сказал он.

Кейд был таким, блядь, любителем покомандовать.

Он должен был контролировать всё, особенно её наказания. Я знал, что одной из его любимых ролей в её дрессировке будет режиссирование процесса. Скорее всего, приводить наказания в исполнение будем мы с Талоном, так как Кейд иногда предпочитал управлять спектаклем, а не играть в нём главную роль. Это не значило, что он не будет время от времени марать руки, но его одержимость контролем отлично сочеталась с его кинком на вуайеризм.

— Постарайся не получить от этого удовольствия, котёнок, — сказал я Роуэн, подмигнув, и нанёс первый хлесткий шлепок по её мягкой, упругой заднице, стараясь не кончить в штаны прямо в процессе.

Её пухлая ягодица дрогнула под моей ладонью, а тело дёрнулось в хватке Кейда. Она поморщилась от боли, заплакала и начала извиваться ещё сильнее.

Чем сильнее она извивалась, тем твёрже становился мой хуй.

— Считай их, Роуэн. Они не пойдут в зачёт, если ты не будешь считать их вслух, — проинструктировал её Кейд.

Я опустил ладонь ещё сильнее для следующего шлепка, и она вскрикнула, пытаясь вывернуться и спрятать задницу. Сквозь влажные слёзы я услышал приглушённое «два».

— Хорошая девочка, Роуэн. Продолжай считать, осталось всего несколько раз, прежде чем ты сможешь извиниться перед Райкером, — сказал Кейд, хваля её и вычерчивая маленькие круги на её руке, за которую он её держал.

Я довёл наказание до конца, отвешивая шлепок за шлепком, пока Роуэн отсчитывала их сквозь рыдания. К моему удивлению, она стойко перенесла наказание. Она терпела боль с большим самообладанием, чем я ожидал. Но, с другой стороны, рука Кейда нежно поглаживала её, заземляя во время этого испытания. Я знал, что его прикосновения были не просто утешением. Это был расчёт. Он вырабатывал у неё рефлекс. И как только она смирится со своей новой реальностью, эта нежность сойдёт на нет.

Когда всё закончилось, Кейд захотел проверить, возбудилась ли она от порки — хотя мы оба знали, что да, судя по запаху её смазки. Она была грязной девчонкой, которая любила боль. Талону с ней точно будет где разгуляться. Может, этот ублюдок хоть раз придушит её, а не меня.

— Проверь её, — приказал мне Кейд.

Роуэн перестала по-настоящему рыдать, когда порка прекратилась. Её плач стих до коротких всхлипов и резких вдохов. Когда я провёл рукой между её ягодиц, она вздрогнула.

Я знал, что она девственница, причём, скорее всего, абсолютно неопытная. Я провёл бесчисленное количество ночей, дроча на мысли о том, насколько тугой будет каждая её дырочка. Её пизда была идеальной — розовой и блестящей от того, насколько она намокла. Смазка стекала по внутренней стороне её бедра. Я собрал её влагу на пальцы, проведя ими по щели её киски, прежде чем поднести эти пальцы к её рту.