Я не могла полностью вспомнить их после пробуждения, вместо этого они задерживались в разуме, как призраки. Возможно, травма от того, что меня вырвали из моей жизни, наконец-то давала о себе знать, но в глубине души я не могла избавиться от чувства, что это нечто большее. Что что-то вторгалось в мои сны. Это нечто тянулось ко мне, звало.

Восхитительный запах бекона поплыл по воздуху, вырывая меня из мыслей и заставляя желудок урчать в предвкушении. Кейд готовил, а всё, что он делал, было безумно вкусным. Какое-то время я наблюдала за ним, как он перемещается по кухне с привычной лёгкостью, пока он не повернулся и не посмотрел на меня с обеспокоенностью.

— Ты в порядке, Роуэн? — спросил он.

Он спрашивал о кошмаре?

— Тебе больно? Я могу дать тебе ибупрофен и мазь, если нужно.

Моё лицо залилось пунцовой краской.

Он спрашивал не о сне.

Он спрашивал из-за прошлой ночи. Из-за того, что у нас была близость. Он спрашивал, не сделал ли он мне больно… там внизу.

Я покраснела.

Он лишил меня девственности.

Образ его жилистых рук, запирающих меня в клетку, и его кожи, блестящей от пота, вспыхнул в моей голове. Я крепко сжала ноги. Только не сейчас.

— Я в порядке, — быстро ответила я, обрывая разговор как раз в тот момент, когда Райкер громко ввалился в комнату и театрально плюхнулся на стул напротив меня.

Райкер был в отвратительном настроении. От его привычного амплуа весёлого трикстера не осталось и следа. Он взял на себя задачу бесить Кейда при каждой возможности откровенно провокационными комментариями. В какой-то момент он прошёл мимо Кейда на кухне, задев его плечом и пробормотав себе под нос «мудак».

Что-то подсказывало мне, что прошлой ночью он чувствовал себя обделённым. В конце концов, я была почти уверена, что его комната имеет общую стену с комнатой Кейда. Он просто не мог не слышать, чем мы занимались.

Мужчины ссорились, и я мельком подумала, как можно использовать ревность и незрелость Райкера в своих интересах. Может, если я вобью клин между ними поглубже, это поможет мне сбежать. И хотя я уверена, что с Райкером это было бы не так уж сложно, разлучить братьев будет трудно. Мы сидели за столом, поедая яичницу в неловком молчании.

Наконец, Кейд, сытый по горло мрачным, воинственным настроем Райкера, заговорил об этом.

— Райкер, ты планируешь вести себя как ребёнок весь день?

— Я не знаю, Кейд. Может быть. Может, я буду вести себя так целую грёбаную вечность, учитывая, что ты взял на себя смелость выебать нашу девственную омегу без остальных! — ответил он, скрестив руки на груди и надув губы.