— Это Плюхи… Точно Плюхи, — сказал Бычка. — Откуда тут еще хбшному рукаву взяться?

— Кровь, — сказал я, рассмотрев в тускловатом свете фонаря темные, почти черные пятна, которыми обильно была вымазана тряпка.

— Уверен? — напрягся Бычка.

Я положил фонарик на плечо, придержал головой, а сам опустился и сполоснул тряпку в лужице, стараясь отмыть ее от лишней грязи и глины.

— Да. Кровь.

— Сука… — Бычка принялся озираться, держа пулемет наготове. — Думаешь… Думаешь Плюха?

— Не знаю, — ответил я, стараясь не делать поспешных выводов.

Я тоже поднялся. Стал осматриваться. Осветил дно и стены фонариком. И кое-что нашел.

На земле появились новые, совершенно незнакомые следы какой-то спортивной обуви.

— Здесь есть еще кто-то, — предостерег я.

Бычка щелкнул предохранителем. Стал тихо материться себе под нос.

— Значит его… Того? — проговорил он немного нервно.

— Это явно следы борьбы. Здесь кто-то дрался, — заключил я. — Пойдем дальше. Смотреть в оба.

Мы последовали дальше по туннелю. Сложно было сказать, сколько мы прошли, но добрались до нового выхода наружу. Это был гораздо более высокий колодец. Воздух здесь стал немного свежее. Повеяло прохладным сквозняком.

Здесь нас ждала новая находка — магазин от АК. Он был пуст, без патронов. Тем не менее ни одной гильзы на всем нашем пути мы не нашли.

— Потерял? — спросил Бычка тихо.

— Или сменил, — возразил я. — Но ни одной стреляной гильзы вокруг. Странно это. Очень странно.

Ни следов, ни вещей больше вокруг я не нашел. Либо их и правда не было, либо кто-то просто прекрасно знал, как здесь нужно ходить, чтобы их не оставлять.

В общем и целом — все следы, что мы нашли, указывали на диаметрально противоположные вещи. Одни на то, что солдат жив, но возможно ранен. И возможно заблудился. Другие — что Плюхина захватил противник.

— Двигаемся дальше, — приказал я. — Выключи фонарь.

Бычка подчинился. Я же направлял все тускнеющий луч своего больше под ноги. Старался, чтобы случайный отсвет не демаскировал нас.

Шли мы почти на ощупь. Когда привыкшие к тусклому свету глаза рассмотрели впереди заворот, я жестом приказал Бычке двигаться у стены. Сам же, держа автомат наготове, пошел первым.

— М-м-м-м… Агх… — донеслось внезапно откуда-то спереди.

Этот звук — стон боли почти в полной тишине — прозвучал как гром среди ясного неба.

Мы с Бычкой тут же застыли на месте.

— Что? — зашептал Бычка. — Что это было? Ты слышал?..

— Слышал… — мрачно ответил я ефрейтору. — Оставайся начеку.

— М-м-м… Падлы…

— Твоя кричи… — донесся еще один голос.

Он прозвучал негромко, но отчетливо и злобно.