— Это весомый аргумент, — покивал Наливкин, — и обстоятельства, и ход боя с Призраками — все задокументировано.

— Если стороны подадут события именно так, то все останутся в выигрыше.

— Да, — кивнул Наливкин и разулыбался, — слушай, Саша! А ты голова! Как ты додумался до такого⁈

— У меня было много времени, — сказал я. И продолжил: — Но еще, товарищ майор, разведке неплохо было бы намекнуть, что Зия знает достаточно. И при определенных условиях станет болтать такое, чего бы ГРУ совершенно не хотелось. Но если с ребятами с Шамабада и мной — ничего не случится, то Зия будет молчать. Если нужно, я могу встретиться с пакистанцем лично и дать ему гарантию своего молчания.

— Сложно. Но может сработать, Саша, — кивнул Наливкин. — Я обещал тебе помочь. Обещал, что не оставлю в беде. Все же я обязан тебе жизнью. И теперь пришло время вернуть должок.

Наливкин замолчал. Поджал губы в какой-то нерешительности. Все же заговорил:

— Твой компромисс выглядит уместным. ГРУ найдут козлов отпущения и сохранят свои секреты. Погранвойска защитят личный состав заставы и не допустят скандала с мятежом. А КГБ получат формальный повод замять дело и не раздувать бучу. Но…

— Но подобных идей от старшего сержанта, да еще и задержанного, никакой полковник, а тем более генерал не воспримет.

— Верно, — покивал Наливкин. — А вот от майора спецназа «Каскад» вполне может. Так что я представлю этот план договора между ведомствами как свой. Сформированный мной после сегодняшнего допроса.

— Спасибо, товарищ майор, — сказал я.

Наливкин кивнул.

— Но есть один момент. Выходит, что ты открыто давишь на ведомства. Открыто шантажируешь их Зией. Такого тебе не простят, даже если ты избежишь трибунала.

— Я знаю, — кивнул я. — А потому я предложу им свой перевод.

— Перевод?

— Да. В любой сводный отряд. На самое опасное направление. За почти год службы я уже устал от вечных игр особого отдела и разведок. Хоть отдохну от этого всего, — по-доброму улыбнулся я.

Наливкин погрустнел. Нахмурил брови, но кивнул.

— Это выход, Саша. Возможно, единственный в сложившейся ситуации.

— Я знаю. И они это тоже поймут.

Внезапно щелкнул замок тяжелой двери.

— Товарищ майор, время, — напомнил караульный.

— Да сейчас. Иду-иду.

Наливкин встал. Несколько мгновений просто смотрел на меня. А потом протянул мне руку.

Я тоже медленно поднялся. Пожал ее.

— Ты самоотверженный человек, Саша.

— Всем, кто воюет здесь, приходится быть самоотверженными.

Он подался ко мне и тихо, так чтобы не слышал караульный, сказал:

— Я постараюсь как можно быстрее встретиться с переговорщиками сторон. Жди вестей, Саша.