— Насколько я знаю, еще нет, — ответил Наливкин.

— Хорошо. Смотрите, майор, — продолжил я. — Чего больше всего боится разведка?

— Огласки.

— Они боятся огласки.

— Что ты задумал, Саша? — нахмурился Наливкин. — Причем тут Зия? Причем тут все это? Как ты хочешь выкрутиться из всей этой ситуации при помощи Зии?

— Я, может, и никак, — покачал я головой. — Но вытянуть из этой ямы погранцов с Шамабада вполне возможно.

— Как?

— Слушайте, — я подался ближе к Наливкину. — ГРУ нужны козлы отпущения? И более того, они готовы возложить эту роль на своих же?

— Верно, — кивнул Наливкин. — На капитанов и кураторов операции. Но взамен они требуют судить тебя.

— Пусть требуют, — я ухмыльнулся. — Но если меня будут судить, я дам показания против Зии. Он сейчас на свободе, и о том, что он самовольно ушел из группы, преследуя собственные цели, знаем только мы с вами. А если меня попытаются тоже в козлы записать — про поступок Зии узнают и все остальные.

— И… И что?

— Помните наш с ним разговор по пути к границе? Если я дам показания против него, он даст показания против меня. И тем самым вскроет этот гнойник. Он — непосредственный участник «Ловца» под присягой — покажет трибуналу истинные причины мятежа шамабадцев. А вместе с тем подтвердит и мои собственные показания, которые я несомненно дам. Показания о том, какими методами пользовались ГРУ в рамках операции. Что по их вине охрана границы была преступно ослаблена.

Наливкин не на шутку задумался. Он сморщил лоб. Засопел, подперев голову ладонью.

— Если ГРУ просто переложит ответственность на конкретных лиц, на амбициозных «интриганов», что курировали «Ловца», тем самым они и сами сохранят лицо, и частично удовлетворят ПВ, а вместе с ними и КГБ. Ведь последним неважно, кто будет виноват. Так?

— Так… — покивал Наливкин задумчиво.

— А тут мы уже имеем пространство для маневра, — улыбнулся я.

— Маневра? — спросил Наливкин, но во взгляде его теперь вместо скепсиса заблестел интерес.

— Да. Маневра. Если ГРУ снимут обвинения с шамабадцев, ни у ПВ, ни у КГБ не будет резона раздувать скандал вокруг операции разведки. Подробности «Ловца» никогда не всплывут на поверхность.

— Но ее ГРУ представляет поимку Хана как успешный результат своей операции.

— Поимка Хана — результат работы «Каскада» и пограничников, товарищ майор. Никакого мятежа на Шамабаде не было. Только героический подвиг спецназа и пограничников вопреки самодурству отдельных лиц, проводивших незаконную операцию и ослабивших охрану границы. Пограничники защитили рубежи от вторжения диверсантов и захватили их лидера. Ни больше, ни меньше.