— Но?

— Но взамен, — продолжил Наливкин горько, — ГРУ требует судить тебя как виновного в разжигании мятежа. У них на руках карты покрепче — Тарик Хан и Зия. То есть — они считают, что «Ловец Теней» прошел успешно. Цели операции достигнуты. И конечно же, им совершенно невыгодна огласка фактов. Огласка того, что их «Ловец» провалился, а ты сделал за них всю главную работу.

— Дайте угадаю. Операция была низовой инициативой. О ней в Москве не знали?

— Совершенно верно, — сказал Наливкин. — Главное для ГРУ — замолчать свою неудачу. Представить все так, будто бы они добились успеха. В том числе и Москве.

— На чужом горбу, — ухмыльнулся я.

— И это тоже неважно.

На самом деле конкретно в вопросе «важно или не важно» я с Наливкиным не был согласен. И скоро я расскажу ему почему.

— КГБ тоже имеет в этом деле личные интересы, — продолжил Наливкин. — Но ведомство пытается подтолкнуть остальных к компромиссу. Для них главное — не допустить скандала и громкого судебного процесса. А кто окажется в итоге виноватым, для комитета уже не так важно.

— И выходит, — разулыбался я, — что ПВ хочет «головы» офицеров разведки, ГРУ хочет мою «голову», а КГБ пытается все это почище замять.

— В общем и целом, — согласился Наливкин. — И выходит, что все в тупике. ГРУ угрожает погранвойскам трибуналом для всех, кто участвовал в мятеже. ПВ грозятся, что раздуют скандал с неудачным «Ловцом Теней» до самой Москвы в отместку разведке. А КГБ не знает, как привести оба ведомства к компромиссу.

Майор КГБ вздохнул. Потом достал из кармана кителя платочек, протер им взмокший лоб.

— Душно у тебя тут. Сил нет никаких… — посетовал он.

— И тут душно, — согласился я. — И там, у вас, тоже душно…

— Это точно… — вздохнул Наливкин. — И честно? Я ума не приложу, как весь этот… пучок противоречий развязать. Все уперлись… Как бараны…

— Как я и думал, — начал я, — все ведомства боятся огласки произошедшего. Никому не нужно, чтобы все всплыло наружу: и про мятеж на заставе, и про безалаберность низовой инициативы ГРУ.

— Да. Но толку-то от этого? — пожал плечами Наливкин.

— А толк может быть, — улыбнулся я ему.

Майор скептически приподнял бровь.

— О чем это ты?

Огласка — это их общая ахиллесова пята. Вот о чем.

— И что?

— А то, что в этой игре есть и четвертая сторона, — улыбнулся я.

— Что?

— Мы. Те, кто участвовал в мятеже и событиях на территории Афганистана. Я, вы, товарищ майор, парни с Шамабада, даже Зия. — Вот кто четвертая сторона.

— Что? — повторил Наливкин, но теперь с полнейшим непониманием в голосе.

— Зию уже вывезли из отряда?