— Я думаю, такие качества характера и привели тебя к тому инциденту на Шамабаде, Селихов. Ты простой солдат, пусть и талантливый. И твои собственные успехи застили тебе глаза настолько, что ты возомнил себя чуть ли не офицером.

Я одарил Муху не менее суровым взглядом. Да таким, что даже заставил старлея приподнять одну бровь.

— Ты что-то хочешь мне сказать, старший сержант?

— Хочу сказать, что вижу в вас склонность к поспешным выводам, а еще определенную узость мышления. Хотя, скорее всего, она обоснована недостатком информации. Вы ведь не знаете, что случилось на Шамабаде, так? Не в курсе про операцию «Ловец Теней»?

— Ты чего себе позволяешь, Селихов? — вклинился Волков, — ты с офицером, вообще-то, говоришь, а не абы с кем! Немедленно извинись и…

Муха поднял руку в останавливающем жесте, и Волков немедленно замолчал. Сконфузившись, он ссутулил плечи и сделал вид, что заинтересовался какой-то грязью на собственном столе.

Тем временем старлей мрачно нахмурился. Посмотрел на меня исподлобья. Но ничего не ответил.

— И все же, — продолжил я, — как офицера я вас понимаю. Вы расцениваете все то, что мне пришлось сделать на заставе, как чуть ли не оскорбление всего офицерского сословия, если можно так выразиться. И все же вы должны понимать, что иногда приходится делать то, что должно, а не то, что от тебя ожидает начальство.

Муха снова подался вперед, снова положил голову на руки, но теперь задумчиво закрыл ладонями нижнюю часть лица. Глаза его на миг остекленели. Остекленели так, будто бы слайды воспоминаний сейчас проигрывались в мозгу старшего лейтенанта.

— Значит, ты считаешь, что тогда, на Шамабаде, поступил правильно? — спросил он наконец.

— Несомненно.

— И не считаешь себя виноватым?

— Нет. Не считаю. Но знаю, что за правильные поступки иногда приходится платить.

Муха вздохнул. А потом потер свой шрам над бровью.

Такая реакция Мухи явно обеспокоила Волкова. Тот принялся бросать нервные взгляды то на меня, то в спину старлею. Он ожидал, что командир взвода позвал меня, чтобы отчихвостить, чтобы сообщить, что после того, что мне пришлось сделать на Шамабаде, я буду изгоем в его взводе. Что мне не стоит рассчитывать на доверие командования, а надо сидеть тише воды, ниже травы.

Да только Муха повел себя совершенно не так, как ожидал от него Волков.

— Что ж… Действительно… — бросил Муха неопределенно. — И все же, Селихов, спешу тебе сообщить вот что: мне во взводе герои не нужны. Мне нужны разведчики, солдаты, четко выполняющие поручения и столь же четко знающие, когда и в какой степени им надо проявлять инициативу. Мы все работаем как единый, слаженный организм. И мозг этого организма — я и только я. Излишней самодеятельности у нас нет места. Ясно?