В магистрате всех лекарей включая меня, обязали работать пока бушевала болезнь в своеобразных госпиталях. Под которые выделили несколько палаццо, и храмы Всевидящего. Мой участок был палаццо, который закреплен за магистратом в среднем городе, недалеко от ремесленного района. Наша задача была помогать по мере сил и возможностей, ожидая помощь от магов и целителей. Все городские маги, кто был в городе включая наставников академии, тоже работали на износ, но принимали они только костеродных, богатых торговцев, и прочих «нуждающихся». Но этого было категорически мало, переполненный город захлебывался в рвоте и испражнениях. Как назло еще пошел сезон дождей, размывая и разнося заразу. По городу были организованы бригады развозившие мертвых, этим занимались рабы, находившиеся в особо опасной зоне. Их лечили неохотно постольку-поскольку.
Палаццо был переполнен, люди лежали везде, где только была возможность положить больного. Сотни людей, во всех комнатах, в коридорах, даже на кухне и подсобных помещениях. Все они проявляли симптомы холеры, и у половины из них болезнь зашла далеко. За мной закрепили несколько человек, которые помогали мне. Я не мог задерживаться у каждого больше чем на несколько минут, и все равно обход занял часов двадцать. Но не менее я категорически не успевал. Работа была крайне неприятной. Вонь вокруг стояла ужасная, вдохнуть было невозможно. Запах был сродни меткому удару в уже сломанный нос, глаза сразу начинали слезиться. Диарея при холере отличается крайне отвратительным запахом, к которому невозможно привыкнуть. Каждый раз, когда мы подходили к больному, к горлу подступала тошнота. Иногда это приводило-таки к рвоте, после чего позывы к ней становились еще сильнее.
Ко мне неоднократно прибегали посыльные из трущоб спрашивая, что делать. Я лишь объяснял, как именно им готовить лекарство. Прибегали и бандиты посланные старой Велией. Им всем тоже было необходимо было лекарство. Я не мог разорваться и старался как мог, все дни бегая как заведенный. То туда то сюда. Встретил в палаццо и Джино с Энцо, которые пришли за лекарством, заболел дон Агостино. Очень удивились когда узнали меня. Я им объяснил обязательные правила, что нужно делать и дал лекарства, сказав, если будет совсем плохо, то пусть зовут, я приду к ним.
На пятые сутки я уже валился с ног от усталости, когда прибежал Ник проведывая очередной раз. Немного подумав я объявил всем, что мне все равно, мне нужна мыльня и кровать. Я планировал пойти к тетушке Марте, я хотел привести себя в порядок и сидеть не менее получаса в горячей бадье, не экономя мыло. Я хотел хотя бы на время забыть о холере, смыть и стереть с себя осадок последней недели. Тетушка Марта пока грелась мыльня усадила нас за стол на кухне и придирчиво следила за тем, чтобы мы с Николасом исправно жевали, и тыкала нас пальцем в бок или хлопала по голове при всякой нашей попытке сделать паузу и перевести дух. Вовсю работая челюстями, мы исподтишка бросали взгляды на возившихся у очага женщин, надеясь, что хотя бы следующая из вкуснейших лепешек щедро намазанных топленым маслом и медом, окажется последней.