— Это кто еще такой? Вы его знаете? — Обратился он к своим подельникам.

— Не, раньше не видели, да опять беженец наверно, они сейчас сотнями каждый день прибывают.

— Богатенький попался. — Он подбросил мой кошелек радостно оскалившись. — Повезло.

Бросил на Николаса взгляд, полный ненависти с презрением.

— Я же тебе что сказал сучёныш, чтобы были деньги вчера. Мне теперь самому нужно за вами ходить? Может тебе руку сломать чтобы был понятливее. Ты работаешь на нашей территории, и должен за это платить! В следующий раз легко не отделаешься. Это, — он потряс моим кошельком, — в счет уплаты.

Когда бандиты скрылись за переулком, мы с Ником шевелясь и барахтаясь словно перевернутые жуки на мостовой сучили ногами и руками. Встали на ноги пошатываясь и постанывая при каждом движении, держась за отбитые ребра. Что-то липкое было у меня на голове в месте удара. Я осторожно дотронулся до ушибленной головы, испачкав пальцы в чем то коричневом и вонючем. Навоз, эти умники засунули в навоз камень, я бы наверное смог оценить всю изобретательную изящность идеи, если бы меня только что этим снарядом не приложило. Оставив на голове липкий вонючий след. Если бы просто камнем попали, могли бы и убить. А так твоя цель жива, и слишком оглушенная, чтобы сопротивляться.

— Ник, ты знаешь, кто это был?

Он стоял на четвереньках слегка потряхивая головой, чтобы прийти в себя.

— Нет, вижу его второй раз. Он недавно появился у нас на площади, заявив, что это теперь его территория и все кто там работает должны ему платить. Такие часто появляются, раз в месяц примерно новый. Ох, ну и крепко же меня приложили по голове, все плывет. Ты как?

— Да вроде жив.

— Я сейчас пойду к нашим, спрошу кто это был. Пойду пожалуюсь Гибу. Он поможет.

Придя в комнату и попросив зеркало, я посмотрел на свое лицо. Урон был не таким уж большим. Под глазом расцветал синяк. Нос распух и кровоточил, но не был сломан. Губы были разбиты и тоже распухли, как и правое ухо, на щеках и подбородке красовались многочисленные ссадины и болели отбитые ребра. Но зубы и кости все были целы. Все могло обернуться несравненно хуже. В армии, да и в деревне у деда меня и не так колотили деревенские мальчишки. Ничего серьезного. Но бандиты отобрали у меня почти все деньги, у меня осталось два медяка, а это не хватит, чтобы заплатить за комнату на ночь. И мне совершенно негде их взять, никого из знакомых или друзей у меня не было. У меня осталась одна последняя маленькая трофейная серебряная цепочка и все.

Собрав вещи и размышляя где ее продать я спустился по лестнице. Услышав, как помощница Марты пререкается из-за барной стойки с посыльным, который доставил ей письмо и требовал ответа отправителю.