В конце концов во мне просыпается немного благоразумия, и предлагаю разойтись по разным комнатам и для начала успокоиться. А потом долгое время сижу полностью опустошенная у себя в спальне и пытаюсь собраться с мыслями. Похоже, я совсем забыла, насколько мы с Фатихом разные, а ведь его вспышка гнева была вполне предсказуема, только я не подумала заранее об этом.
Макс, не понимающий, что происходит, жалобно скулит и тыкается носом мне в ноги. Над ним до сих пор плавает небольшой голографический экран, на котором крутится заставка моего канала. Похоже, это робощенок стал невольным предателем, включив Фатиху трансляцию моего стрима.
Я понятия не имею, что делать дальше. Сможем ли мы с Фатихом вообще помириться, раз уж менять свой образ жизни я не собираюсь? Я нашла то, чем мне действительно нравится заниматься, и отказываться от этого только ради чужих предрассудков не стану.
Сейчас, когда я все еще зла на него, невольно начинаю задумываться, а была ли у нас вообще любовь. Изначально я ведь вообще посчитала то, что он мне так сильно понравился прямо с первого взгляда, всего лишь настройками запрограммированного сна. Мне казалось, будто его спроектировали таким, чтобы он полностью отвечал моим вкусам, а потом «Вторая реальность» просто скорректировала чувства, добавив каких-нибудь гормонов радости, чтобы игрок испытал более яркие впечатления.
Теперь-то я знаю, что тот мир был реальным, но и технология полного погружения тоже была там со мной, ведь таймер и кнопка выхода вполне себе работали. Что, если мои эмоции все это время были ненастоящими? А сейчас под действием реального мира они полностью развеются и вообще ничего не останется?
Не знаю, сколько времени я себя так накручиваю, но в конце концов усталость берет свое, и я засыпаю. Ночью мне снятся весьма тревожные сны, но запоминаю я из них лишь последний момент — то самое восстание во дворце, только вот спасти Фатиха мне не удалось, потому что в этот мир я вернулась без него.
Таких страшных кошмаров у меня в жизни не было, зато я тут же понимаю, что все мысли о том, будто любовь ненастоящая — сущая ерунда. Я же его на самом деле из другого измерения перетащила сюда, хоть и не понимаю, как мне это вообще удалось. Если уж это нельзя назвать истинными чувствами, то что тогда можно?
С Фатихом мы миримся. Медленно, маленькими шажками. Поначалу он был категорически против того, чтобы я и дальше вела стримы, но я постепенно объяснила ему, чем именно занимаюсь, и что это такой спорт. А когда он назвал фитнес неприличным, то специально для сравнения нашла ему пару каналов, где девушки за деньги показывали действительно неприличные вещи.