Кстати о тренировках… Шифу мне голову оторвет, если я не буду заниматься. И то, что я в это время была погружена в сон и вроде как не могла двигаться, не станет для него уважительной причиной для перерыва.
Интересно, упражнения, которые я стану выполнять «мысленно», пока мое настоящее тело плавает в фотонном молочке, зачтутся? К тому же место для тренировок у меня есть — внутренний дворик отлично для этого подходит, а неглубокий фонтанчик в нем можно использовать для улучшения «водного стиля», что-то я его последнее время совсем забросила.
Наконец-то наступает время вечерней трапезы, когда повелитель освобождается от дел и услаждает свой слух музыкой, уста пищей, а взгляд и тело — искусством наложниц. Услышав подобное от своего личного менеджера, как я называла про себя Раджу, я слегка заволновалась. Каким таким искусством? Я ничего такого не умею, не приседания же с отягощением мне в таком виде демонстрировать⁈ Но евнух меня успокоил, сказав, что от таких невольниц, как я, требуется только наличие девственности и покорность. Первое у меня было, второе я надеялась достоверно изобразить, так что вроде бы и беспокоиться не о чем.
Однако стоя перед тяжелым занавесом, отделявшим меня от повелителя, я опять начала нервничать.
Глава 8 Ужин
Душа, ты связана с желанием и страстью.
Спеши: мгновению обязана ты властью.
Любви не покупай, богатств, чинов не требуй,
Кто счастья не ценил, тот близится к несчастью.
Авиценна Ибн Сина.
— Приведите девушку.
Я шагаю вперед и вновь встречаюсь с глазами повелителя. Весь остальной мир опять отодвигается, уходит куда-то на задний план.
— Ты должна преклоняться передо мной, каждый раз, как увидишь, рабыня.
Я словно очнулась, услышав эти слова. На секунду мне стало даже обидно. Наверное, зря я вычеркнула обращение «цветочек» из сценария, если подумать, оно не так уж и плохо звучало. Но теперь сюжет править уже поздно, придется играть с тем, что есть. Так что я опускаюсь на колени и склонюсь еще ниже, касаясь лбом пола — в точности как принято по местному «этикету». Хорошо хоть обувь целовать не заставляют, это было бы уж слишком негигиенично. Порой чрезмерная реалистичность не так уж хороша, но что поделать.
— Сядь здесь.
Я тут же вскакиваю на ноги и радостно плюхаюсь на подушки рядом с ним, намного ближе, чем он указал, так что почти касаюсь его. О боже, он мне улыбнулся! Хорошо, что я уже сижу, а то от такого и упасть недолго — слишком уж ослепительный мужчина. Фотографии просто не могли передать всей привлекательности и впечатляющей властной ауры.