— О, я такая неловкая, — тишина наступает настолько напряженная, что слышно тихий звон натянутой и отпущенной струны.
И все смотрят на меня так, словно статуя ожила и заговорила. Такое ощущение, будто они на самом деле поверили в россказни о том, что я дэв, а значит, и говорить по-человечески не умею. Ну или ожидали, что у меня действительно голос, как у демона, только что вылезшего из глубин ада.
— Я думаю, эти лепешки не принесли бы вам пользы, повелитель, — поворачиваюсь к царю и пытаюсь взглядом ответить, почему я так поступила.
Чуть наклоняю голову и глазами указываю на сидящего неподалеку визиря. Понимание проступает на лице повелителя, брови хмурятся, глаза становятся еще темнее от гнева. У меня мурашки бегают по спине, почему-то его грозный вид вызывает у меня только одну реакцию — причем самую неуместную в данный момент.
— Да как ты смеешь, девка, указывать повелителю! — раздается в наступившей гнетущей тишине визгливый возглас, и я мгновенно оборачиваюсь, нахожу взглядом среди гостей полного купца в расшитом камнями чужеземном платье.
— Еще один?.. — поднимаюсь на ноги, завожу руку за голову, касаясь рукояти меча.
— Стража! — голос царя властно разносится по пиршественной зале, и лицо купца на короткое мгновение приобретает злорадное выражение, — взять их.
Толстяк резко бледнеет:
— Но… но как же…
Едва живых от страха пленников уводят. Наказание за покушение на убийство царя — одно из самых жестоких, к тому же их ждут еще и многочасовые пытки, чтобы выведать об остальных участниках заговора. Мне ни капли не жаль их — я в подробностях описываю внешность служанки, которая принесла отравленное кушанье — ее тоже схватят и казнят.
Наверное, я стала более равнодушной, ведь меня окружают не настоящие люди, а лишь неигровые персонажи, откорректированные программистами «Второй реальности», или причиной моей безжалостности стало то, что собачка, на которой проверили действие яда, билась в сильнейшей агонии несколько минут, прежде чем один из стражников из милосердия прикончил ее. Если бы я увидела, как на моих глазах подобной смертью умирает повелитель, несколько лет постоянных ночных кошмаров и регулярных походов к психотерапевту мне точно были бы обеспечены.
Глава 39 Расплата
Если вершиной ты станешь,облаком стану я!
Грустишь ли сейчас, мечтаешь — я тишина твоя!
Станешь бескрайним морем — в берег я превращусь,
Станешь цветущим полем — дождиком я прольюсь.
Я всегда с тобою вместе.
Жилище наше — земля!
Если ты станешь песней — слова в этой песне я!
И если время бушуя, сотрет наших дней следы,