У выхода из офиса «Второй реальности» нас уже дожидается выделенная машина, и по дороге к ней я успеваю рассказать повелителю, что это такие кареты, которые могут ехать без лошадей, но оказывается, что он и так уже догадался. Все же четыре колеса помогают провести аналогию, да и сквозь стекла видно, что внутри находятся кресла, на одном из которых уже сидит человек.
— Это хорошо, — улыбаюсь я. — А то у нас в историях про попаданцев из других миров они обычно принимают машины за чудовищ, проглотивших людей, и начинают рубить их мечом.
— В ваш необычный мир часто попадают чужеземцы? — уже ничему не удивляясь спрашивает повелитель.
— Раньше я думала, что все эти истории — всего лишь выдумка, но сейчас я на самом деле потрясена. Оказывается, что этот мир намного сложнее, чем я думала. И магия действительно существует.
Я недоверчиво посмотрела на собственные руки, поражаясь, как это мне удалось совершить все, что я сделала в полном погружении. Раньше я думала, что вокруг просто игра, поэтому особо не переживала ни из-за пробуждения внутренней энергии, ни даже из-за убийств, но вот сейчас меня накрыло осознанием. Я действительно убивала людей, самых настоящих, а не просто НПС, как в компьютерной игрушке. И даже вспомнить не могу толком, сколько их там было, память упорно отказывается воспроизводить события прошлого, показывает только отдельные разрозненные кадры.
Все изменилось, мир перевернулся с ног на голову, и даже я больше не та, какой была раньше, зато вот мои руки остались прежними. Только ногти отросли немного, все же в полном погружении процессы жизнедеятельности сильно замедляются, но не останавливаются полностью. И эти же самые руки недавно были по локоть в крови, да и не только руки, я вновь будто бы почувствовала горячие брызги на своем лице и теле, оставшиеся после последнего боя, и задрожала от осознания произошедшего.
Глава 47 Возвращение
Я к земных скитаний мукам
От рождения привыкла,
И ночных дорог науку
В совершенстве я постигла.
Вдохновенья конь мой резвый —
Мой калам, что тоньше шила,
И вино, которым греюсь —
Разведенные чернила.
Мой дворец — обитель плача,
Где приют мне на ночь дали,
Но ведет меня удача.
И не давят грудь печали.
И легка моя походка,
И всегда спокойно спится,
Не коплю обид на сердце,
Оттого пою, как птица.
Не тоскую о прошедшем,
О грядущем не гадаю,
Потеряю — о нашедшем
Никогда не вопрошаю.
Аль-Ханса
Большая теплая ладонь неожиданно накрывает мои дрожащие пальцы, и я сразу же начинаю чувствовать себя спокойнее.
— Ты все сделала правильно, — Фатих каким-то образом догадался, о чем я думаю и поспешил меня утешить. — Если бы не ты, я был бы уже мертв.