Повелитель напрягается, как только видит в соседнем помещении ряд регенерационных капсул вдоль стены, лампы дневного освещения, автоматически открывающиеся двери в противоположной стороне комнаты… Все это выглядит слишком уж непривычно и чужеродно для того, кто жил в другом мире, по уровню развития находящемся где-то в средневековье, или даже раньше.
Я почти в панике, опасаясь его реакции, быстро выпаливаю:
— Это всего лишь механизмы, придуманные людьми. Постарайся ничему слишком сильно не удивляться. Это просто мой мир, повелитель.
Тот на мгновение прикрывает глаза, и его лицо медленно разглаживается:
— Я помню, что меня убили. Не знаю, каким чудом тебе удалось воскресить меня и перенести сюда, но я больше не повелитель. Теперь я просто Фатих.
Я почти с робостью вновь беру его за руку. Он не сердится на меня! Киваю и улыбаюсь:
— Но я все равно буду принадлежать тебе. Правда, я не такая добрая и послушная, какой хотела казаться…
— Я заметил.
Притворно надуваюсь:
— А я так старалась!
Фатих смеется, а потом слегка наклоняется и целует меня. Я чуть-чуть приподнимаюсь на цыпочки и с удовольствием отвечаю. Все отодвигается куда-то далеко-далеко, становится таким мелким и неважным. Это даже не столько поцелуй любовников, сколько способ убедиться, что мы оба действительно живы, что все происходящее — не мираж и не сон.
Через пару минут окружающий мир вдруг не напоминает о себе тихим нервным покашливанием. Я моргаю несколько раз и удивленно оборачиваюсь на звук. Оказывается, врачи до сих пор здесь, и теперь им немного неловко наблюдать за сценой нашего воссоединения. Хотя по идее, должны радоваться, что пациент, который совсем недавно, чуть не умер, так быстро идет на поправку.
Кстати, это напоминает мне, что надо бы их поблагодарить за их отличную работу, что я и делаю. Взамен я получаю несколько медицинских шуток и пачку распечаток с результатами анализов, перечнем витаминов, которые стоит попить для полного восстановления, и рекомендации по диете и упражнениям на ближайшую неделю. Через пять дней надо будет еще в больницу сходить, убедиться, что никаких негативных эффектов не осталось, и тогда можно официально считать Фатиха полностью здоровым.
А потом меня перехватывает уже знакомая менеджер и вручает небольшой чемоданчик, в который они упаковали драгоценности, которые были на повелителе. Конечно, мило с их стороны, но взгляд у женщины такой, будто она хочет нас обоих поскорее выгнать отсюда и забыть, как страшный сон. Похоже, настолько проблемных клиентов у нее ни разу не было. Но с профессиональной улыбкой она напоследок интересуется, удовлетворена ли я обслуживанием. Я горячо заверяю, что да, и что буду рекомендовать их своим знакомым, потому что настолько острых ощущений, как тут, я больше никогда в жизни не испытывала. Когда я говорю, что возможно, еще одно погружение у них закажу, у менеджера отчетливо дергается правый глаз, но она держится и любезно предлагает воспользоваться услугами их служебного автомобиля, чтобы добраться до дома.