Глава 30 Конец поединка
Пошли герои снежною зимою
На подвиг, оказавшийся напрасным.
И стала кровь их в озере — водою,
И озеро Чэньтао стало красным.
В далёком небе дымка голубая,
Уже давно утихло поле боя,
Но сорок тысяч воинов Китая
Остались здесь, пожертвовав собою.
И варвары ушли уже отсюда,
Блестящим снегом стрелы обмывая,
Шатаясь от запоя и от блуда
И варварские песни распевая.
А горестные жители столицы,
На север оборачиваясь, плачут:
Они готовы день и ночь молиться,
Чтоб был поход правительственный начат.
Ду Фу.
Фатих:
Теперь улыбается уже повелитель, видя изумление на лице чужеземки. Ему действительно следовало сегодня размяться. Даже после неожиданного воцарения на троне, он каждый день находил время для упражнения с мечами, иногда слишком мало, но все же хотел надеяться, что не утратил еще навыки. Сейчас он не мыслит о том, как будет выглядеть в глазах подданных, если его победит какая-то девчонка, сейчас он просто хочет скрестить с ней клинки, и думается ему, что это будет так же ярко и страстно, как и все, что делает чужеземка.
Он до сих пор не может забыть ее танца и хочет стать его частью, чтобы не только увидеть, но и почувствовать на себе. Чужеземка двигается быстро и стремительно, но все же повелитель успевает читать ее и вовремя отвечать на выпады или атаковать самому. Постепенно становится этот бой самым долгим, и повелитель с удивлением видит, как изумление на лице девушки сменяется восторгом, восхищением, благоговением — как в первый день, когда они встретились. И сражение превращается в танец.
Уже не надо думать о том, что он может случайно поранить нежную кожу, они просто двигаются в согласии друг с другом, и сквозь звук их шагов и дыхания, сквозь стук мечей словно бы проступает мелодия, тихая, невесомая, едва уловимая… И кажется властителю, что краски смываются в одно яркое пятно, весь мир отступает, и все что он видит — счастливое лицо, с глазами, сияющими подобно сапфирам.
И от этого слишком резко и болезненно вернуться в реальность — девушка вдруг отскакивает в сторону, обрывая танец, и медленно оседает на землю, в тусклую пыль. И кажется повелителю, что его сердце остановилось, а холод сковал все тело. И все что он может — вымолвить одно-единственное слово:
— Лекаря!
И все стражники, до этого молчаливо и заворожено наблюдавшие за поединком, немедля приходят в движение, но царь уже не смотрит на них, он не может ни видеть, ни слышать. Все что осталось для него — девушка, лежащая на земле, светлые пряди, прилипшие ко лбу, закрытые глаза, раскинутые тонкие руки. Но жива, жива! Под дрожащими руками бьется сердце, на губах теплится дыхание. Никто не может понять, что же случилось, ведь нет на ней ни единой царапины, ни следа от удара, и лекарь говорит, что это лишь сон, и что нужно дать чужеземке покоя.