Весна тревожней стала и грустней,
И День поминовенья недалек…
Курильница из яшмы. А над ней,
Редея, извивается дымок.
Не в силах встать — лежу во власти грез,
И не нужны заколки для волос.
Прошла пора цветенья нежных слив,
Речные склоны поросли травой.
Плывет пушок с ветвей плакучих ив,
А ласточка все не летит домой.
И сумерки. И дождик без конца.
И мокрые качели у крыльца.
Ли ЦинЧжао.
Мечи великолепны. Их словно делали для меня, настолько они подходят моей руке. Ножны и рукояти украшены драгоценными камнями и тонкой вязью золотых узоров, но и без них клинки, должно быть, стоят целое состояние.
Когда Раджа увидел их в моих руках, он вскрикнул в ужасе:
— Никто на ночной половине не смеет прикасаться к оружию! За это наказанием будет смерть!
Я только фыркаю и беспечно отмахиваюсь от него.
— Повелитель сам подарил их мне.
Лицо евнуха вытягивается от изумления:
— Но как же…
— Пойдем, лучше взглянешь на водный стиль в моем исполнении. Я знаю, что ты и так каждый раз смотришь, но сейчас тебя ждет кое-что новое.
Большую часть дня я провожу в тренировках, прорабатывая танец до мельчайших деталей и повторяя их снова и снова. Конечно, его нельзя продумать окончательно, ведь я и сама пока не знаю, какие именно движения и в каком порядке будут в него входить, зато самое начало можно проконтролировать. А вот после тело начинает словно бы двигаться само по себе, будто исполнитель погружается в легкий транс, так что каждый раз немного отличается от предыдущего. Но это нормально, все же танец с мечами — это скорее боевые приемы, собранные в красивую композицию, чем собственно танец.
Я извела несколько кусков алого шелка во время тренировок, пытаясь добиться того, чтобы лоскутки ткани стали похожи на лепестки роз. Конечно, на показательных выступлениях такого не делают, но мне подумалось, что с ними танец станет еще эффектнее.
И уже вечером, отдав последние распоряжения музыкантам, я замираю у входа в покои повелителя, позволяя Радже тщательно завернуть меня в слои алого шелка, который вскоре будет безжалостно разрезан на кусочки.
Внутренняя энергия уже течет по телу, наполняя его силой и скоростью, и немало усилий надо приложить, чтобы двигаться медленно и плавно, когда раздается властный голос царя. Кажется, он изумлен, увидев меня завернутой с ног до головы в покрывало. Зато потом, когда я одним движением сдергиваю шелк, заставляя его взметнуться в воздух, на лице повелителя крупными буквами написано одобрение моим дизайнерским потугам в виде коротких шортиков.
А потом танец захватывает меня целиком, я прислушиваюсь только к внутреннему ритму, лишь краем сознания отмечая окружающую обстановку. Я двигаюсь, подчиняясь музыке, звучащей в моем теле, и сейчас совершенно не слышу музыкантов. Все ближе и ближе, кажется, еще чуть-чуть — и я наконец-то заставлю свои мечи петь, но танец уже заканчивался…