Душой трепещущей постиг
Невнятные напевы рая.
Приди, душе покой верни,
Моих соперников казни,
Побудь со мной в ночной тени,
В моей степи весной играя.
Я жду, а в сердце — вешний страх;
Я жду, как дикий тур в горах.
Поешь — и соловьи в садах
Запеть не смеют, замирая.
Фраги, ты — раб крутых бровей
И глаз возлюбленной твоей!
Луна встает из-за ветвей,
Для жертвы жребий выбирая…
Фраги.
Купец, почувствовавший наступившее напряжение, мгновенно рухнул на колени, и тихо зашипел на девушку, дергая ее за штанину и приказывая немедленно пасть ниц и не гневить повелителя.
Царь увидел, как напряглась нога пленницы, и был уверен, что та сейчас ударит Аз-Талика пяткой, как вдруг на лице чужеземки появилось такое выражение, словно она что-то вспомнила, уголки губ незаметно дрогнули в улыбке, и она неуклюже, явно делая это впервые в жизни, опустилась сначала на колени, потом склонилась еще ниже, касаясь лбом пола. Ее ладони расслабленно лежат на ковре, словно она просто отдыхает в такой позе, и повелителю почему-то кажется, что она продолжает улыбаться.
— Встань. — Царь быстро пересекает залу и останавливается в шаге от девушки.
Та поднимает сначала голову, чтобы удостовериться, что приказ прозвучал для нее, и одним плавным движение вскакивает на ноги.
— Ты понимаешь мою речь? — властитель подхватывает острый подбородок двумя пальцами и приподнимает голову пленницы, внимательно рассматривая миловидное лицо.
— Да… повелитель, — длинные ресницы чуть опускаются и тут же поднимаются, а глаза смотрят так же дерзко, как и до этого.
И еще какое-то странное чувство светится в них. Царь не может его опознать, но оно похоже на восхищение и восторг, словно с девой заговорил не мужчина, а ожившая статуя бога.
— Аз-Талик, где достал ты эту рабыню? — властитель намеренно продолжает смотреть в запрокинутое лицо, чтобы понять, знает ли девушка, что она всего лишь невольница. Та с тихим судорожным вздохом опускает веки и закусывает алеющие подкрашенные губы.
— Повелитель, моему каравану было явлено чудо! Всего лишь в получасе перехода от стен города прямо перед моим верблюдом в воздухе словно повис кокон из света. Прежде, чем мы успели хоть что-нибудь сделать, кокон вспыхнул и ослепил всех. Когда же мы вновь смогли видеть, на этом месте стояла девушка, совершенно нагая. Это был подарок богов, знак того, что они благоволят ко мне! Сначала я хотел оставить ее себе, но она слишком красива, слишком необычна для такого, как я. А кто в Хизре достоин самого лучшего? Только вы, повелитель, поэтому я и поспешил доставить ее вам! Она чиста, словно ребенок, и удивляется самым простым вещам, можете быть уверены, повелитель, еще никто не касался ее!