— Я думаю, что вы великолепны, повелитель, — чужеземка улыбается, а царь чувствует почти разочарование, ведь что еще кроме лести он мог услышать, однако новые слова опять заставляют его рассмеяться, — но, конечно, я еще не видела вас без одежды, так что трудно сказать наверняка…
— Идем, у тебя появится такая возможность, — отсмеявшись, царь быстро поднимается на ноги.
Девушка вскакивает следом, и властитель вновь дивится ее странным, текучим движениям, словно та проходила обучение у хозяина мечей. Но их ученики никогда не сдаются в плен и предпочитают смерть позору, так что вряд ли это возможно. Да и берут туда исключительно мальчиков. Откуда бы деве знать древнее тайное искусство?
Повелитель идет прямо к опочивальням, он не оглядывается проверить следует ли пленница за ним, так как слышит рядом тихие торопливые шаги. Почувствовав легкое прикосновение, он опускает глаза вниз и видит руку, вцепившуюся в самый конец длинного пояса, расшитого кистями и золотом. Голова девушки опущена, она вся чуть дрожит. Повелитель хмурится, он не может понять, в чем дело, ведь только что пленница чуть ли не сама соблазняла его, а сейчас вдруг испугалась.
— Что с тобой? — как можно мягче произносит он и заставляет девушку посмотреть себе в глаза.
Выражение лица чужеземки в который раз удивляет его — девушка кусает губы, чтобы не смеяться, но улыбка вновь и вновь появляется на ее лице, просто светящемся от счастья. Царь впервые видит что-то подобное у тех, с кем собирается разделить ложе — чаще всего в глазах наложниц прячется страх, неприязнь, равнодушие, самодовольство или покорность, заученная за долгие годы обучения науке страсти. Он решает уточнить, понимает ли дева, зачем они вообще идут в покои ночной половины:
— Ты знаешь, что сейчас случится?
— Да, повелитель. Вы… овладеете мной, — на слове «овладеете» она слегка запнулась, и все ее тело едва заметно содрогнулось, а ресницы на миг опустились, скрывая еще сильнее потемневшие глаза.
— И ты хочешь этого?
— Да. — Взгляд девушки почти такой же голодный, как и тогда, когда она смотрела на накрытый стол, и повелитель видит, что это не наигранное, не заученное с детства выражение, а настоящая жажда.
Царь в недоумении качает головой и усмехается:
— И откуда только ты взялась такая…
Пленница, лукаво склонив к плечу голову, улыбается:
— Я возникла в солнечной вспышке, и весь этот мир был создан только для того, чтобы мы могли встретиться, повелитель.
— Вижу, ты еще и сказки красиво рассказывать умеешь, — властитель смеется, берет руку девушки в свою и ведет за собой.