Стоит людям о тебе речь живую завести.
Блеск воды твоих ланит, родинки твоей зерно
Приоткрой, к зерну с водой птицу сердца подпусти.
Да, Джами пусть будет псом, но не у любых дверей,
У порога твоего пусть покоится в чести.
Джами Абдурахман
За дверью покоев властителя меня ждет Раджа и сразу набрасывает на меня покрывало, чтобы завернуть с головы до ног. Я раздраженно фыркаю, отталкиваю его руки и накидываю покрывало на плечи, так чтобы лицо было свободно. Все равно здесь некому на меня смотреть. Так и иду, словно древний грек, завернутый в хитон на голое тело.
Мне надо пройти по всему гарему, чтобы попасть в свою комнату, и меня сопровождают сразу трое охранников. Я сначала подумала, это для большей важности, чтобы показать мой статус фаворитки. Но вскоре поняла, что назначение у них более практичное.
Встречные невольницы с такой ненавистью на меня смотрят, что кажется, надо защищать меня от них. Кажется, в гареме уже прознали, что у повелителя появилась новая любимая наложница, да еще и с такой необычной, выделяющейся внешностью.
— Так это тебя повелитель позвал согревать ложе этой ночью? — я едва заметно вздрагиваю, услышав неприязненный голос. — Должно быть, пришлось зажечь в комнате жаровни, чтобы не умереть от холода. Думаешь, ему понравилось спать с кем-то настолько костлявым и тощим⁈
Какая-то девушка, с грудью пятого размера, которая едва ли не рвет тонкий шелковый топ с прозрачными длинными рукавами, преграждает мне дорогу.
Я в упор ее разглядываю, и мои брови изумленно ползут вверх. Господи, откуда здесь взялось это чудо? Какой самоубийца догадался преподнести царю такое? Да у нее же жировые складки на животе, а бедра похожи на подушки. Я, конечно, понимаю, что в гареме делать нечего, кроме как есть сладости, но доводить себя до такого состояния… Или это здесь в порядке вещей?
— Такая, как ты его никогда не заинтересует! — вопит она почти истерически.
Я пожимаю плечами и старательно ее обхожу:
— На тебя-то он точно не посмотрит. Вряд ли мужчинам нравятся женщины, которые весят больше них, — говорю я ровным тоном и даже не смотрю на нее, следуя к своей комнате, отчего она бесится еще сильнее.
Наконец, узорная калитка закрывается за мной и Раджой, отделяя от остального гарема. На самом деле эта высокая решетчатая стена для меня не преграда, ячейки в ней словно созданы для того, чтобы цепляться за них пальцами и облегчать подъем. Правда, вряд ли хоть одной наложнице придет в голову вскарабкаться по ней ради того, чтобы высказать пару угроз и оскорблений слишком везучей новенькой.