Последний день оказался самым долгим. Временами я просто «зависаю», бессмысленно уставившись в одну точку, и тогда Радже приходится по несколько раз звать меня, чтобы я очнулась. Наконец-то наступает вечер, и меня начинают готовить к встрече с повелителем. По мере того, как темнеет, моя нервозность все увеличивается. Какие-то нелепые страхи заполняют мою голову, я и сама знаю, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать. Мою кожу умащают благовониями, на пальцы надевают множество перстней, на руках и ногах застегивают цепочки и браслеты. Из одежды Раджа сегодня выбрал тонкие светло-желтые шальвары и короткую безрукавку с округлыми полами. Похоже, пока он работал евнухом, он научился разбираться в местной моде и создавать неплохие образы.
И вот я уже стою перед дверью в покои повелителя. Мне почти страшно. Я едва заметно дрожу и никак не могу успокоиться. Первый шаг самый тяжелый, потом я просто опускаюсь на колени. Я боюсь посмотреть на царя, не знаю, что увижу на его лице.
— Встань и подойди ко мне. — Слышу его голос и выполняю приказ, все еще не поднимая глаз.
— Виалль, — пальцы властителя поднимают мое лицо за подбородок, и я встречаюсь взглядом с темными гипнотизирующими глазами.
В его глазах я вижу то же, что и раньше, но сейчас в них светится что-то еще, я не могу распознать точно, но кажется, это тревога или даже страх.
Кажется, царь увидел нечто в моих глазах, успокоившее его волнение, он наклоняется и целует меня. Это так больно и одновременно так сладко. Как же мне этого не хватало!
«Как ты мог так поступить со мной⁈ Почему оставил меня⁈ Ведь ты только мой!» — я не хочу думать о том, что осталось меньше месяца, но все равно это знание живет в глубине меня, и я вцепляюсь, почти отчаянно, в его волосы, плечи, почти кусаю его губы, сейчас я уже не могу думать о том, что причиню ему боль. Сильнейшая жажда, едва ли не жадность сжигает меня, и только он один сможет ее утолить.
…за окнами уже занимается рассвет, и весь мир кажется холодным и серым. Единственное яркое пятно в нем — Фатих. Его черные блестящие волосы разметались по подушкам, а смуглая кожа теплая и гладкая, и так хорошо прижиматься к ней — всем телом, как можно теснее.
— Чего ты хочешь сейчас? Любую вещь проси, все тебе дам, хабиби.
Я изумленно распахиваю глаза и смотрю на повелителя.
— Подари мне мечи, повелитель.
Царь удивлен, но не настолько сильно, как я ожидала, кажется, он замечал мои непроизвольные движения — отработанные до автоматизма элементы боевых искусств. Да и по тренированному телу наверняка можно понять, что мышцы у меня не только для красоты.