Невольница большую часть времени сидит неподвижно и безмолвно, и никто не может сказать, слушает ли она беседы или нет, понимает ли оттуда хоть слово, да никому и неинтересно это. После всех тех мрачных слухов, что день ото дня становятся все более пугающими, люди избегают не только взглядов, но и самих мыслей о ней. Поэтому и вздрагивают все, а кто-то даже не может удержаться от вскрика, когда тихая музыка и неторопливые речи оказываются нарушены резким звоном опрокинутого золотого блюда с медовыми лепешками.
— О, я такая неловкая, — все присутствующие впервые слышат на удивление мелодичный голос чужеземки.
И все глаза обращаются к ней, но та больше не сидит неподвижно, она поворачивается и открыто смотрит прямо в глаза повелителя, никто кроме нее и не решится взглянуть так.
— Я думаю, эти лепешки не принесли бы вам пользы, повелитель, — дерзкая девчонка еле-еле склоняет голову, поворачивает ее чуть вбок и даже не думает опускать взор.
Кого угодно казнили бы за такую дерзость, и некоторые уже мысленно потирают руки, предвкушая, что скоро с этой чужеземной ведьмой будет покончено. Все в зале видят, как сурово сдвигаются брови властителя, как медленно темнеет от гнева его лицо.
— Да как ты смеешь, девка, указывать повелителю! — раздается в наступившей гнетущей тишине визгливый возглас, и невольница мгновенно оборачивается, находит взглядом среди гостей полного купца в расшитом камнями чужеземном платье.
— Еще один?.. — поднимается на ноги, заводит руку за голову, касаясь рукояти меча.
— Стража! — голос царя властно разносится по пиршественной зале, и лицо купца на короткое мгновение приобретает злорадное выражение, — взять их.
Повелитель указывает на торговца и на одного из визирей, сидевшего ближе всего к Виалль. Лица обоих в мгновение становятся белее снега.
— Н-но… но как же… — купец не может справиться с дрожащими губами и вымолвить хоть что-то связное.
Взмах руки, и двух почти бессознательных пленников уводят, а с ними и слуг, что отвечали за подачу блюд. Все гости молчат, они напуганы не меньше, ведь всем уже стало понятно, что случилось — кто-то пытался отравить властителя, а чужеземка каким-то образом распознала яд, да еще и указала на виновных.
И долгое время еще царил во дворце переполох, шепотом друг другу передавались новые, еще более невероятные слухи, и казалось всем, что повсюду разносятся крики жертв, из которых палачи пытающихся извлечь истину крупинка за крупинкой.
У повелителя лицо мрачнее зимнего моря, небрежным взмахом руки отсылает он слуг и советников — сейчас не до повседневных забот, на кону судьба всего государства. Палачи вытянули из арестованных преступников имена заказчиков, а советники раскрутили целую цепочку посредников, хотя властитель и так мог предположить, кто стоит за неудавшимся покушением. И оттого на душе у него становилось лишь тяжелее.