С силой распахиваю деревянные створки, и все внутри холодеет от увиденной картины. Мой повелитель — белые-золотые царские одежды стали красного цвета — стоит на коленях, удерживаемый двумя наемниками за плечи. И видно, что только их руки не дают ему упасть, настолько он ослабел от ран. Перед ним с надменным торжествующим видом стоит какой-то щуплый подросток, и своим появлением я, видимо, прервала напыщенную его речь.
— Ааа… Это и есть та самая демоница? Да это же просто какая-то чужеземная девка, — он надменно смеется, запрокидывая голову, наверное, хочет казаться внушительнее, чем есть. — Говорят, она отменно хороша на ложе, раз уж мой любимый братец потерял от нее голову. Я подарю ее тому, кто первым объяснит этой чужеземке, что рабам запрещено брать в руки оружие.
Наемники, усмехаясь, приближаются ко мне, но я даже не смотрю на них, мой взгляд словно прикипел к неподвижной фигуре на полу — одной из многих.
Не знаю, как именно этим людям удалось пробраться сюда и пронести оружие, но сразу видно, что здесь только что было жестокое сражение. Похоже, мать младшего принца не просто так стала столь смелой, что решилась устроить покушение на повелителя. Она явно нашла где-то союзников, которые помогли ей все организовать. И у этих помощников явно были не только деньги и связи, но и немало прекрасно обученных воинов, раз даже личная стража властителя не сумела их остановить. Удивительно лишь, что они начали действовать сразу же после первой неудачной попытки. Хотя, возможно, дело в младшем принце, который поспешил отомстить за мать.
Десятки убитых — почти вся личная стража — лежали вперемешку с нападавшими захватчиками. Мне вдруг начинает казаться, что кровь из их ран просачивается прямо в воздух, и все вокруг словно накрывает алой мерцающей пеленой. На ее фоне двигаются темные силуэты, уже не люди, а лишь мишени. Убить, уничтожить, разорвать… И может быть тогда мне станет хоть немного легче.
Краем сознания я еще успеваю понять, что со мной происходит что-то странное, возможно, это то самое «боевое безумие», о котором я читала в учебнике, выданном учителем. Однако мне сейчас совершенно все равно, пусть это состояние и опасно не только для окружающих, но и для самого бойца. Сейчас уже ничего, кроме мести, не имеет значения.
Мои клинки поют, а скорее даже воют, требуя крови, и я с удовольствием утоляю их жажду. Я больше не вижу в противниках людей, они — лишь мишени, которые нужно поразить. Я не слышу их криков, не вижу их ярости и крови, хлещущей из ран. Остается только биение моего сердца, и движения, отработанные за много лет тренировок. И почему-то именно сейчас они даются легче всего. Каждый взмах меча находит свою цель и снимает кровавую жатву.