готовит мне ужин, я больше не отпущу ее. Я не делюсь. Она должна стать моей

навсегда.

* * *

Я сижу за столом, а в горле стоит ком. Приготовленный мной ужин остывает на тарелке,

но есть я не могу. А все из-за пронизывающего взгляда сидящего напротив Ибрагима. Он

ест молча, ни слова не говоря, но каждый раз, когда я поднимаю глаза, наши взгляды

встречаются, потому что он не прекращает наблюдать за мной.

Мне кажется, что он следит за каждым моим движением. Слишком внимательно. Слишком

пристально. Мне становится неловко из-за этого, я поправляю платок, делаю вид, что

занята едой, но аппетит напрочь пропал.

Когда он все доедает, я, наконец, поднимаюсь и собираю посуду. Ибрагим не уходит, а

остается сидеть за столом. Его взгляд я чувствую на себе, будто он прожигает мне

спину. Я стараюсь двигаться спокойно, но сердце бьется быстрее.

Что это с ним? Почему он так странно себя ведет?

Я ставлю последнюю тарелку в шкаф, поворачиваюсь к нему и выдыхаю:

— Спокойной ночи.

Ответа нет. Он даже не кивает. Просто сидит и смотрит. Я отворачиваюсь и поднимаюсь

наверх на дрожащих ногах. Сердце ноет от плохого предчувствия.

В своей комнате я снимаю платок и подхожу к зеркалу. Щеки покрасневшие, глаза

расширены от тревоги, губы приоткрыты. Я качаю головой.

— Дурочка, — говорю самой себе. — Намерещилось. Он, может, просто сидел и думал о

своем, а ты накрутила себя.

Я уже тянусь к щетке для волос, когда слышу хлопок двери и замираю. Потом еще раз.

Будто одна за другой открываются и закрываются двери в коридоре. Сердце колотится

так сильно, будто за мной идет монстр из фильма ужасов.

Шаги в коридое. Тяжелые, уверенные. Они приближаются к моей двери. Я вскакиваю на

ноги, но не успеваю — дверь открывается без стука.

— Что ты делаешь? — вырывается у меня испуганный возглас.

Он заходит спокойно, как хозяин, и закрывает за собой дверь. Его большое тело

загораживает выход, глаза хищно тлеют в тусклом свете ночника.

— Я хотел спросить тебя о том же, — вкрадчиво говорит Ибрагим. — Что ты здесь

делаешь? Это не моя спальня.

— Что? — выдыхаю я, шокированная. — Как это?

— Я ждал, что ты будешь в моей комнате. В нашей комнате, — его голос спокоен, словно

ничего такого в этом нет. — Сегодня наша первая брачная ночь, Саада. Я не собираюсь

отказываться от своего права.

Он начинает медленно надвигаться на меня и я отступаю, пока не упираюсь в столик, не

желая верить в то, что происходит, и надеясь, что вот-вот проснусь от этого

странного сна.

— Не подходи! — выставляю руки вперед. — Что ты делаешь, Ибрагим? Я ничего не

понимаю…

— У нас брачная ночь, — раздраженно вздыхает он. — Что именно тебе непонятно? Снимай