— Ибрагим… — срывается с губ, но голос уже не мой. Он тихий, надломленный, полный

желания.

Ибрагим рычит, держа мои бедра так крепко, что я не могу пошевелиться. Его язык

врывается все глубже, губы обхватывают и сосут, и у меня в животе взрывается волна

жара. Я задыхаюсь, крик рвется из груди сам, громкий и сдавленный.

— Хорошая девочка, — хрипит он, поднимая голову, губы влажные, глаза горят.

Я трясусь, вся мокрая от слез и пота. Я должна его оттолкнуть. Должна сказать

«хватит». Но я только киваю, задыхаясь, и не могу остановить дрожь.

Он поднимается выше, снова нависает надо мной. Его тело тяжелое, твердое, прижимает

меня к матрасу. Я чувствую, как он давит между моих бедер, и от этого у меня

вырывается новый всхлип. Он даже не разделся, не снял штаны, но я чувствую его

обнаженную кожу там, где мы должны соединиться. В животе все сжимается в узел, когда

широкий кончик его члена целует мой вход, стремясь внутрь.

— Скажи, — шепчет он, грубо целуя мои губы, — скажи, что ты моя жена.

— Я твоя, — выдыхаю я, и сама не верю в то, что сказала.

И в этот момент он входит в меня. Резко, глубоко. Я кричу, ногти впиваются в его

спину, но он не останавливается. Стыд, боль, сладость — все смешивается. Я

захлебываюсь в собственных стонах, и в мыслях уже нет ни отказа, ни Хамида, ни

воспоминаний. Есть только Ибрагим. Его сила. Его безумие. Его власть надо мной. Его

жадные толчки в мое тело.

Я прижата к матрасу, ноги дрожат, я цепляюсь пальцами за его плечи, но оттолкнуть не

могу. Каждое движение разрывает меня на части, и вместе с болью приходит жар, от

которого я теряю голову. Он такой большой, я так переполнена им, что это почти

невыносимо и до боли приятно.

Я плачу, стону, кусаю его губы, но он только рычит громче, двигаясь еще глубже. Его

грудь тяжелая, горячая, прижимает меня, и я вся под ним, вся в нем. Его рот снова на

моей груди, зубы прикусывают сосок, и я хнычу, выгибаюсь, прошу еще и еще. И он дает

мне больше. Его руки держат меня широко раскрытой для глубоких толчков, а бедра

двигаются, как отбойный молоток, с громким хлюпаньем вгоняя его в мое тело. И в

какой-то момент меня снова накрывает. Внутри будто что-то рвется, все тело

захлебывается в сладкой дрожи. Я кричу, зажмуриваю глаза, но он держит меня, не

отпускает, двигается еще сильнее, пока я трясусь под ним, уже не понимая, реальность

это или какая-то безумная фантазия.

— Вот так… — хрипит Ибрагим в мое ухо. — Это только начало.

Я не успеваю отдышаться, а он продолжает. Его толчки становятся быстрее, грубее. Он

наваливается всем телом, и у меня нет ни сил, ни воли сопротивляться. Я вся его.