горячая. Его пальцы не отпускают, ласкают меня там, где я уже горю, пульсируя в

ответ на каждый медленный, глубокий толчок. Я выгибаюсь, не в силах больше скрывать

стоны. Его пальцы терзают меня, член неумолимо толкается внутрь, наполняя снова и

снова, и я теряю себя в этом ритме.

— Чувствуешь? — рычит он мне в ухо. — Вот так я хочу тебя каждое утро.

Мое тело взрывается. Я кричу и он держит меня, не отпуская ни на миг. Я захлебываюсь

в этом наслаждении, слезы катятся по щекам, а из груди вырываются громкие,

беззащитные стоны. Я кончаю в его руках так сильно, что кажется, умираю.

Я вся дрожу, тело еще содрогается от прошедшей волны, я уже не чувствую ног, не могу

дышать. Мне хочется упасть и закрыться одеялом, исчезнуть. Но он не отпускает. Его

движения не прекращаются. Он все так же во мне, его ритм не сбился, каждое движение

бьет глубже, толкает дальше, и я могу только лежать и принимать это.

Он наваливается всем телом, тяжелый, горячий, безжалостный и его толчки становятся

жестче. Ибрагим ускоряется, и я понимаю, что он близко. Его пальцы сильнее сжимают

мою талию, его грудь давит на мою спину.

— Принимай меня до конца, — требует он, забрасывая мою ногу на свое бедро и шире

раскрывая меня, а через несколько безумных толчков замирает, глубоко вжимаясь, рычит

зверем мне в ухо и кончает в меня.

Он держит меня крепко, тяжелый, горячий. Его дыхание все еще хриплое, сбивчивое. Он

не выходит, не отпускает. Я чувствую его внутри себя, и от этого у меня сердце

колотится еще быстрее.

Его рука ложится мне на живот. Он водит по коже кругами, медленно, будто отмечает

свою территорию. И я вспоминаю его вчерашние слова: «Я буду жить в тебе, пока ты не

забеременеешь…».

Меня пронзает знакомая боль от осознания. Она такая острая, что дыхание

перехватывает. Я закрываю глаза, слезы катятся по вискам.

— Зачем я тебе нужна? — вырывается у меня шепотом.

Его ладонь на моем животе замирает, а тело напрягается.

— Я… скорее всего, не смогу забеременеть, — говорю я тише, будто признаюсь в грехе. —

Разве ты не знаешь?

Тишина. Он не отвечает, только сильнее сжимает мою талию и снова начинает медленно

гладить кругами по животу.

— Если ты хочешь семью, детей… почему не жениться на ком-то другом? На женщине,

которая сможет подарить тебе это? — мой голос ломается. — Зачем тебе я?

Снова нет ответа. Я кусаю губу, не решаясь повернуть к нему лицо.

— Давай просто забудем об этой ночи, Ибрагим, — прошу я, почти умоляя. — Пусть все

будет, как прежде. Ты мой деверь, и… и все. Все можно исправить, если мы сделаем

вид, что этого не было.