Перед глазами только Саада. Ее запах, ее нежность, сладкие стоны и то, как она

дрожала, как задыхалась, как ее тело отзывалось на меня.

Я закрываю глаза и какое-то время просто стою так, пока не смогу снова дышать ровно.

Потом вытираюсь, причесываюсь и надеваю черные джинсы с серой худи.

Когда я возвращаюсь к ней и снова захожу без стука, она стоит у зеркала и красит губы

помадой без цвета. На ней серая шелковая юбка и черный кардиган. Волосы собраны в

аккуратный хвост на затылке, макияжа нет, но она не выглядит ни бледной, ни

незаметной. Сааде не нужен боевой раскрас, чтобы привлекать к себе внимание, она

редкая красавица. Женственная до боли. Самая красивая женщина, которую я когда-либо

видел. И наконец-то моя.

Я делаю шаг ближе, и вижу, как ее дыхание становится неровным.

— Готова?

Она кивает.

— Да, можем идти.

Когда мы выходим на улицу, я смотрю, как солнечный свет падает на ее золотые волосы,

как подсвечивает бледную кожу и яркие глаза, и поддавшись порыву, хватаю телефон и

делаю фото.

— Зачем это? — заметив, хмурится она.

— Хотел запомнить этот момент, — отвечаю прямо. — Ты очень красивая этим утром. Вся

светишься. Думаю, я сыграл в этом не последнюю роль.

Саада краснеет и отворачивается, явно чувствуя себя неловко. Я решаю не мучить ее и

молча открываю перед ней дверь машины.

Через двадцать минут мы уже у моей любимой кофейни. Это маленькое место, о котором не

все знают, но готовят тут лучше всех.

— Пойдем.

Она заходит внутрь и озирается. Здесь тепло, пахнет кофе и свежими булочками. Я

выбираю столик у окна подальше от всех. Когда подходит официант, я делаю свой

обычный заказ и смотрю на Сааду.

— Что ты будешь?

— Не знаю… — она пожимает плечами. — Может, овсянку и эспрессо.

— И добавьте круассан с шоколадом, — говорю я, заметив, как она бросила взгляд на

тарелку девушки за соседним столиком.

Официант кивает и уходит. Саада сидит прямо, взгляд упрямо направлен в окно.

— Расслабься, — говорю негромко.

— Я спокойна.

— Это заметно.

Она хмурится, но ничего не отвечает.

Когда приносят еду, Саада ест молча. Сначала овсянку, потом кофе.

— Съешь круассан, я заказал его для тебя.

— Я не просила, — снова хмурится маленькая бука.

— А я все равно взял.

— Я не буду…

Вдруг звонит мой телефон, прерывая ее на полуслове. Я вижу имя на экране и сразу беру

трубку.

— Доброе утро, Хамид, — произношу буднично.

Саада резко поднимает голову, ее испуганный взгляд цепляется за мой телефон.

— Где вы? — голос моего брата резкий и раздраженный. — Я стою у ворот, почему никто

не открывает?

— Нас нет дома, — говорю спокойно. — Мы вышли позавтракать.