Дима почти не выходил из своей комнаты в те дни. Давид с Владом молчали. А слухи довольно быстро улеглись.
Мы столкнулись с Димой у кабинета администрации, когда возвращались после тренировки.
— Как всё прошло? — спросил Давид, останавливаясь.
Дима пожал плечами.
— Пытались отговорить. Но я решение принял.
— Какое решение? — я перевела взгляд с Димы на Давида, потом обратно.
Они переглянулись. Никто из них не спешил отвечать. Потом Дима протянул Давиду руку, и тот, помедлив секунду, пожал её.
— Когда? — спросил Давид.
— В конце семестра, — ответил Дима.
Он кивнул мне и пошёл дальше по коридору. А я осталась стоять, глядя ему вслед.
— Он уходит, да? — тихо спросила я, когда шаги Димы стихли в конце коридора.
Давид не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов.
Я смотрела в ту сторону, куда ушёл Дима, и чувствовала, как внутри что-то сжимается. «Рубеж» менялся. Люди уходили, ломались, сгорали. Но те, кто оставался, становились только крепче. Как металл, прошедший через огонь.