— Ты коллекционируешь людей, — я не спрашивала, а констатировала.
— Только самых интересных, — она подмигнула мне и снова встала в боевую стойку. — А теперь, с твоего позволения, я продолжу погоню.
Я не стала развивать эту тему. Вместо этого я сделала шаг назад и приготовилась к новой атаке. Но атака не последовала. Потому что в этот момент кусты за спиной Оксаны затрещали, и на поляну вывалился Паша.
Он выглядел ещё хуже, чем в столовой после драки с Димой. Грязный, запыхавшийся, с безумным блеском в глазах. В левой он сжимал здоровенный сук, явно подобранный где-то в лесу, и смотрел на нас с такой ненавистью, что у меня кровь застыла в жилах.
— Кабанов, — холодно произнесла Оксана, даже не обернувшись. — Ты что здесь делаешь? Ты не должен участвовать в Охоте.
— Плевать, — прохрипел он. — Я здесь не ради Охоты. Я здесь ради неё.
Глава 30
И он посмотрел прямо на меня. Я удивленно похлопала глазками.
— Меня? А я здесь при чем?
Я смотрела на него и пыталась понять, что чувствую. Удивление? Да, определённо. Я не ожидала, что он настолько спятил, чтобы нарушить правила Охоты и притащиться сюда с дубиной. Но страха не было. Только холодная, ясная сосредоточенность. И где-то глубоко, под слоем адреналина, — досада. Потому что я уже была на пути к победе. А теперь какой-то бешеный пёс с суком наперевес решил устроить личную вендетту.
— С самого твоего появления здесь всё пошло наперекосяк. Ты помешала мне на первой Охоте. Ты унизила меня перед всеми. Из-за тебя меня теперь прессуют, как последнего слугу, хотя я был королём, — он ударил себя кулаком в грудь, и его голос сорвался на фальцет. — Ты! Ты, тупая, никчёмная девка, которая даже не понимает, с кем связалась!
Я молчала. Потому что в его словах не было ни капли смысла. Вернее, смысл был — извращённый, вывернутый наизнанку, как и всё в этом месте. Но он действительно верил в то, что говорил. Для него я была причиной всех его бед. Не его собственные поступки — наркотики, насилие, запугивание, — а я. Просто потому, что так было удобнее. Проще. Легче.
— Ты сам виноват, — сказала я спокойно. — Никто не заставлял тебя нападать на меня. Никто не заставлял тебя распространять наркотики. Никто не заставлял тебя доводить Дашу до ручки. Ты сделал всё это сам, Кабанов. А я просто оказалась рядом.
— Заткнись! — он замахнулся суком, но Оксана встала между нами.
— Кабанов, — произнесла она тоном, не предвещавшим ничего хорошего, — ещё один шаг, и я лично позабочусь о том, чтобы твоё исключение было не просто формальностью, а публичной поркой. Ты меня знаешь. Я умею делать больно.