Если я решусь.
Глава 25
Я ходила вокруг этого решения, как хищник кружит вокруг костра. Близко подойти страшно, но и уйти уже невозможно. Предложение Давида, которое я так яростно отвергала, теперь не казалось мне насмешкой. Оно казалось единственным разумным выходом.
После разговора с Софией я много думала о симбиозе. О том, как устроена жизнь в «Рубеже». О том, что сделка — это не всегда поражение. Иногда это просто другой способ борьбы. Я пыталась представить, что именно Давид попросит взамен. Перебирала варианты, как чётки: от банального секса до политического союза. Но без разговора с ним все эти догадки были просто гаданием на кофейной гуще.
«Просто поговори с ним», — сказала София. — «Ты ничего не теряешь».
Да, возможно. Я в любой момент могла отказаться. Особенно, если он запросит что-то из ряда вон выходящее. То, что я исполнить бы не смогла по этическим соображениям.
Но я изводила себя этими гаданиями. И ведь Софи посоветовала мне обратиться к местной гадалке Таро.
Несколько дней после того, как Дима показал мне переписку Ники и Паши, я была сама не своя. Со мной никто не заговаривал, пока я сама этого не желала. Давид тоже не подходил. Следил ли он за мной через свой гребаный навигатор в браслете? Скорее всего. Но предпочитал не мешать.
Я шла по коридору, размышляя, как лучше начать этот непростой разговор. Может, просто подойти и сказать: «Ларин, твоё предложение всё ещё в силе?» Или лучше начать с переписки — показать ему скрины и спросить, что он думает. Или…
Мои размышления прервал резкий окрик.
— Это из-за тебя! — голос Даши ударил в спину, как хлыст.
Я обернулась. Она летела ко мне, словно ураган, только волосы назад не развивались. Лицо осунулось, кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. Глаза блестели от лихорадочного возбуждения. Руки дрожали. Она тяжело дышала.
— Даш, — позвала я, но она не дала мне и слова сказать.
— Нет! Это ты слушай! Мне плохо, Ада! Очень плохо! У меня всё болит, понимаешь? Всё тело ломит, голова раскалывается, я не могу спать, не могу есть. А таблеток больше нет. Паша был единственным, у кого они были. А теперь его посадили под замок, и мне негде их взять!
— Это же хорошо, — осторожно сказала я. — Это значит, что ты сможешь слезть с них. Пока не поздно. Давай я отведу тебя в медпункт. Там помогут.
— В медпункт? — она истерически рассмеялась. — Чтобы они тут же сообщили родителям? Нет, спасибо. Обратно в психушку я не хочу.
Всем своим видом она напоминала сломанную куклу, которую неумелый кукольник дергает за ниточки. Но теперь, когда кукловод исчез, она просто разваливается на части.