— Вишневская, — голос Давида вырвал меня из раздумий. — Ты написала «международный обычай» с одной «н».
Я опустила взгляд на планшет. Действительно. Черт.
— Спасибо, — процедила я.
— Не за что. Я забочусь о твоей грамотности. Мне не нужен безграмотный слуга.
«Мне не нужен такой хозяин, — подумала я. — Но судьба, как обычно, со мной не советовалась».
Лекция тянулась бесконечно. Девяносто минут. Полтора часа непрерывного конспектирования, от которого у меня затекла рука и начала гудеть голова. Давид за это время успел просмотреть, кажется, все социальные сети, ответить кому-то в нескольких чатах, нарисовать на полях моего же конспекта какой-то дурацкий смайлик. Я оставила его как есть. Пусть наслаждается, все равно блокнот не мой.
Когда прозвенел звонок, я чувствовала себя выжатой, как лимон. Профессор собрал свои бумаги и вышел, не попрощавшись, а студенты зашевелились, собирая вещи.
Давид потянулся, хрустнув шеей, и протянул руку к блокноту.
Я молча отдала. Он пролистнул несколько страниц, пробежал глазами по моим каракулям и удовлетворенно кивнул.
— Сойдет. Для первого раза.
— Я старалась, — съязвила я.
- Я заметил, - хмыкнул Ларин и вернул мне блокнот. – Следующая лекция через пол часа. Сверься с моим расписанием и не опаздывай. Я не люблю повторять дважды.
- Ты уже это говорил.
- Молодец. Запомнила. Ты быстро учишься, Вишневская.
Я закатила глаза.
- Сейчас у тебя свободное время. Можешь сходить в столовую, выпить кофе. За мой счет, разумеется. Твой личный счет теперь тоже ко мне привязан.
— Как щедро.
- Я вообще очень щедрый, - довольно парировал он. – Тебе со мной повезло.
И ушел, даже не обернувшись. А я осталась сидеть, сжимая в руках блокнот с двадцатью страницами конспекта по предмету, который мне никогда в жизни не пригодится, и чувствуя, как в груди закипает смесь ненависти, унижения и странного, совершенно неуместного азарта.
Он думает, что поймал меня. Думает, что сломал.
Ну-ну. Это мы еще посмотрим.
Глава 12
Я вышла из аудитории, сжимая в руках дурацкий чёрный блокнот, и первым делом врезалась в кого-то плечом. Даже не заметила, куда шла. В голове всё ещё звенели обрывки Венской конвенции, а перед глазами стояла самодовольная физиономия Ларина.
— Осторожнее, новенькая. Убьёшь кого-нибудь.
Дима стоял, потирая плечо, куда я ему и врезалась. Но улыбался. Всё так же увешан браслетами и кольцами. Гремит при каждом движении, словно музыкальная шкатулка.
— Тебя только не хватало, — буркнула я и уже собиралась его обойти, но он пристроился рядом.
— Как тебе первый день? — поинтересовался он без тени издёвки. — Выматывает, да?