— Так в чём проблема? — шикнула я. — Или боишься, что я обломаю тебе все зубы?
Он хмыкнул.
— Сломать тебя было бы слишком легко. И я хочу посмотреть, как высоко ты сможешь забраться.
Глава 18
Я несла поднос с кофе и сэндвичем через коридор и мысленно проклинала тот день, когда Ларин решил, что я обязана таскать ему перекус. И этот день решил, что нужно меня окончательно добить, потому что кофемашина оказалась сломана и работала через раз. Сэндвич — с курицей и авокадо, как он любил. Я знала, как он любил. За две недели в «Рубеже» я выучила его привычки лучше, чем собственное расписание.
«Полный пиздец», — мрачно думала я, сворачивая в узкий коридор, ведущий к восточному крылу, где был кабинет для самостоятельных занятий. Солнце пробивалось сквозь высокие окна, рисуя на мраморном полу бледные золотые квадраты. В коридоре было пусто и тихо Только стук моих кроссовок разносился эхом под сводчатым потолком. Где-то вдалеке слышался гул голосов из аудитории, но здесь, в этой части корпуса, жизнь словно замирала.
Я думала о том, что скажу Ларину. Может, брошу поднос на стол и уйду молча. Может, снова пошлю его. Может...
Шаги за спиной раздались внезапно.
Я не успела обернуться. Чья-то рука грубо толкнула меня в плечо, и поднос дрогнул в моих ладонях. Стаканчик с кофе накренился. Я попыталась его поймать, но горячая жидкость уже выплеснулась мне на футболку.
— Ах ты ж...
Я отскочила назад, но было поздно. По белой ткани расползалось уродливое коричневое пятно. Кофе обжёг кожу сквозь тонкий хлопок, и я зашипела от боли, отряхивая футболку. Поднос с грохотом упал на пол, сэндвич вывалился из бумажной упаковки и шлёпнулся на мрамор авокадо вниз.
— Ой, прости, — раздался издевательский голос. — Не заметил тебя. Ты такая маленькая, незаметная. Как мышка.
Я подняла глаза. Паша. Стоит, прислонившись плечом к стене, и скалится своей мерзкой улыбкой. На нём та же дурацкая кожанка, что и в прошлый раз, та же татуировка паука на тыльной стороне ладони. Руки скрещены на груди. Всем своим видом он напоминает кота, который только что опрокинул банку со сметаной и абсолютно этим доволен.
— Ты специально, — процедила я, стряхивая капли кофе с пальцев.
— Я? — он театрально прижал руку к груди, изображая оскорблённую невинность. — Как ты могла такое подумать? Просто ты такая неуклюжая. Вечно всё роняешь. То поднос, то свою репутацию, то... — он сделал паузу, и его глаза блеснули в полумраке коридора, — шансы на выживание.
Я не ответила. Наклонилась, чтобы поднять поднос, и тут же пожалела об этом — пятно на футболке растянулось ещё шире, прилипая к коже. Мокро. Горячо. Противно.