Столовая встретила нас гулом голосов. Всё как обычно: слуги суетятся у раздачи, разносят подносы, короли вальяжно развалились на стульях. Но что-то изменилось. В воздухе витало послевкусие вчерашнего спектакля — липкое, гадкое, как застарелый сигаретный дым.

Я сразу заметила Свету.

Она сидела за дальним столиком одна. Перед ней стояла тарелка с нетронутой кашей и стакан остывшего чая. Её круглое лицо осунулось за ночь, а под глазами залегли тёмные круги. Плечи её были опущены, но спина оставалась прямой — словно она вложила все оставшиеся силы в то, чтобы просто сидеть и не падать.

Ильи в столовой не было. Я почему-то не удивилась. После того, что ему устроили — эти скриншоты, этот нож, психушка... — он наверняка заперся в своей комнате и не собирался выходить до конца семестра.

Даша появилась только к концу завтрака. Она вошла в столовую в простых джинсах и толстовке с капюшоном, надвинутым на лицо. Она не смотрела по сторонам. Просто взяла с раздачи яблоко, села за наш столик и молча уставилась в стену.

Я заметила, как несколько королей за соседним столиком переглянулись и захихикали, бросая на неё красноречивые взгляды. Один из них — кажется, тот самый высокий парень, с которым разговаривал Влад на вечеринке, — что-то шепнул другому, и они оба заржали.

Я прищурилась и демонстративно подвинула к Даше свой стакан с соком.

— Пей, — сказала я, и мой голос прозвучал громче, чем требовалось. — Тебе надо.

Даша подняла на меня глаза — в них всё ещё плескалась боль, но где-то глубоко-глубоко мелькнула искорка благодарности. Она взяла стакан и сделала глоток.

После завтрака я собиралась пойти в библиотеку — нужно было хоть как-то наверстать учёбу, которую я благополучно игнорировала последние дни. Но в коридоре меня перехватил Влад.

— Вишневская, — бросил он, не сбавляя шага. — Ларин ждёт в зале. Через десять минут. Опоздаешь — он обещал лично за тобой прийти.

Я закатила глаза. Снова тренировка. Снова он. Снова эта его манера приказывать так, будто я должна бросать всё и бежать по первому зову. Но где-то глубоко внутри, в том самом месте, которое я отказывалась признавать, шевельнулось что-то похожее на предвкушение.

Я переоделась в спортивную форму и спустилась в зал.

— Ты опоздала, — заметил он, не оборачиваясь.

— На две минуты. Влад поздно передал твоё царское распоряжение.

Я подошла к матам, скинула кроссовки и встала напротив. Наши взгляды встретились, и я сразу почувствовала то самое напряжение — знакомое, колючее, как электрический заряд перед грозой.

— Ну что, — он чуть склонил голову, разглядывая меня с ленивой усмешкой, — как вчерашняя вечеринка? Понравилось?