Он замолчал, давая ей возможность ответить. Но Даша не ответила. Тогда он отпустил её и отошел ко мне.

— Ты знаешь, что делать, — сказал Давид уже мягче. — Но никто не сделает это за тебя.

Даша медленно развернулась и пошла прочь. Я проводила её взглядом и повернулась к Давиду.

— Зачем ты ей всё это сказал?

— Потому что это правда. И потому что ей нужно было это услышать. Если она умная — она поймёт. Если нет... что ж, значит, я ошибся, и ей действительно место среди слуг.

— Ты так спокойно об этом говоришь. Будто речь не о живом человеке.

— О живом, — согласился он. — Именно поэтому я и не стал её жалеть. Жалость убивает, Вишневская. Она расслабляет. Говорит человеку: «Ты прав, мир жесток, ложись и страдай». Но в чем суть такого существования? Ты ведь со мной согласна? Поэтому тебе так не похуй на эту девку. Но проблема в том, что не у всех есть потенциал. — Он замолчал, дав мне переварить его слова, а затем резко сменил тему. — Ты закончила прятаться?

Я вздрогнула.

— Я не пряталась.

— Конечно, — насмешливо отозвался Ларин.

— Да от вас хрен спрячешься, — возмутилась я, показывая браслет.

Ларин только пожал плечами.

— Ладно, — признала я. — Ты прав. Нам нужно поговорить.

— Здесь? — он обвёл взглядом коридор.

— Нет. В библиотеке. Там есть закрытая секция, в которую редко заходят. И ты можешь отследить, что я иду именно туда, а не пытаюсь сбежать.

Он усмехнулся и кивнул.

— Иди первой. Я приду через полчаса.

В библиотеке было не многолюдно. В основном все сидели за компьютерами. Я выбрала самый дальний стеллаж, в секции юридической литературы. Здесь было темно, только одна тусклая лампа горела под потолком. Идеально для разговора, который не предназначался для чужих ушей.

Давид появился ровно через пять минут, как и обещал. Бесшумно, словно тень. Он оглядел стеллажи, хмыкнул и прислонился к одному из них.

— Юридическая литература. Символично.

Я проигнорировала его комментарий. Без лишних предисловий я протянула ему свой планшет со скринами переписки.

— Это переписка Ники Демидовой и Павла Кабанова, — сказала я, пока он читал. — Мне её добыл Дима. В обмен на будущую услугу.

Давид читал молча. Я следила за его лицом, пытаясь понять, знал ли он это раньше. Но его лицо оставалось непроницаемым, как всегда. Только когда он дошёл до сообщения про «убьём двух зайцев», его бровь чуть дрогнула.

— Ну что ж, — сказал он наконец, возвращая мне планшет. — Теперь у тебя есть доказательства. Что ты собираешься с ними делать?

— Пока не знаю. Но я знаю, что с ними можно сделать. Если у тебя есть связи. Если ты всё ещё готов мне помочь.