Я подняла на него предупреждающий взгляд и улыбнулась.
— И давить на меня не будешь?
— Буду, — спокойно ответил он. — Но постараюсь делать это аккуратно и нежно.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Господи, Азаматов.
Уголок его губ приподнялся. Он снова протянул руку. На этот раз не схватил и не приказал. Просто положил ладонь на стол между нами. Я смотрела на его ладонь несколько секунд, а затем вложила в неё свои пальцы. Это ничего не решало. Никита так и не назвал, кем мы теперь были друг другу. Я не спросила. Возможно, потому, что боялась услышать ответ. Возможно, потому, что сегодня впервые не хотела требовать его немедленно. Я просто позволила ему держать меня за руку.
Из ресторана мы вышли почти через час. Алиса снова уснула у Никиты на руках, прижав зайца к его груди. Он нёс дочь одной рукой, а вторую положил мне на талию и притянул ближе к себе.
— Я сама умею ходить, — негромко напомнила я.
— Я знаю.
Но руку не убрал. Его пальцы уверенно лежали на моём бедре, направляя к машине. Я чувствовала тепло его ладони даже сквозь тонкий шёлк платья и почему-то не пыталась отстраниться.
Иван уже открыл заднюю дверь, когда откуда-то сбоку ударила вспышка.
Я вздрогнула и повернула голову. Возле припаркованной у тротуара машины стоял мужчина с фотоаппаратом. Увидев, что я его заметила, он опустил камеру, но через мгновение снова поднял её. Вспышка осветила нас ещё раз.
— Никита, нас снимают.
Он даже не посмотрел в ту сторону. Только крепче прижал Алису, а ладонь на моей талии слегка сжалась.
— Меня постоянно снимают.
Никита открыл заднюю дверь и осторожно усадил дочь в кресло. Кажется, через секунду он уже забыл о фотографе. Я почему-то нет.
— Садись, Катя.
До Малой Бронной мы доехали молча. Алиса спала между нами, а Никита время от времени смотрел на неё. Его рука лежала рядом с моей на сиденье, иногда наши пальцы соприкасались на поворотах, но он больше не пытался меня коснуться. Возле дома Никита сам достал Алису из кресла и передал мне. Она сонно завозилась, обняла меня за шею и снова затихла. Иван поставил на тротуар пакет с игрушками. Никита взял его и протянул мне.
— Я позвоню вечером.
Я приняла пакет, но не двинулась к подъезду. Он действительно собирался уехать? Не войти следом без приглашения, не сообщить, что останется, не воспользоваться тем, что за обедом я позволила ему держать меня за руку.
Никита уже повернулся к машине.
— Ты не хочешь зайти?
Он остановился и медленно посмотрел на меня.
— Хочу.
От одного этого спокойного ответа внутри стало жарко.
— Тогда почему уезжаешь?
Его взгляд скользнул по моим губам.