— Алиса спит, — напомнила я, когда его губы сомкнулись на моей шее.
— Я вижу.
— Она может проснуться.
Никита поднял голову. Взгляд был тёмным, дыхание — тяжёлым. Его рука крепче сжалась на моей талии, притягивая меня к твёрдому, напряжённому телу.
— Проснётся — остановимся.
Он не дал мне ответить. Впился в мои губы жадно, почти грубо, и последние разумные мысли мгновенно исчезли. Я вцепилась пальцами в его рубашку, притянула ближе и сама углубила поцелуй. Никита глухо застонал мне в рот.
— Какие же у тебя блядские губы.
Его рука опустилась с талии на бедро, пальцы с силой сжали кожу. Я прикусила нижнюю губу Никиты и потянула его к себе за ворот рубашки. Из его груди вырвался короткий низкий рык. В следующее мгновение он резко задрал моё платье, подхватил под бёдра и посадил на столешницу. Стоявшие рядом кружки качнулись, но Никита даже не посмотрел в их сторону. Раздвинул мои колени и встал между ними. Его член прижался ко мне сквозь одежду. Низ живота свело горячей судорогой. Я подалась навстречу, сильнее обхватила его ногами и услышала тяжёлый выдох.
— Тише, — прошептала я ему в губы.
— Тогда не двигайся так.
Никита снова толкнулся бёдрами — медленно, намеренно сильно, заставив меня судорожно втянуть воздух.
— Это ты…
Его ладонь скользнула под задранный шёлк, прошлась вверх по внутренней стороне бедра. Пальцы легли между моих ног и медленно провели поверх тонкой ткани белья. Остаток фразы превратился в сдавленный стон. Никита усмехнулся.
— Что ты говорила?
— Азаматов, пока ты молчишь, всё прекрасно. Поэтому просто заткнись.
Его взгляд вспыхнул.
— Заткни меня.
Я схватила его за затылок и впилась в губы. Теперь в поцелуе не осталось ничего осторожного. Зубы сталкивались, дыхание смешивалось, пальцы Никиты двигались всё настойчивее, точно зная, как быстро лишить меня последних остатков самообладания. Я откинула голову, но он не позволил отстраниться. Сжал волосы на затылке и вернул моё лицо к себе.
— Смотри на меня.
Я открыла глаза. Его спокойствия больше не существовало. Взгляд потемнел до черноты, грудь тяжело поднималась. Он едва удерживал контроль — и это возбуждало сильнее любого прикосновения. Я расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки, потом следующую. Провела ладонью по горячей коже груди.
— Ты собираешься продолжать меня мучить?
Пальцы Никиты замерли всего на мгновение.
— Нет, Аверина. — Он прижался лбом к моему и тяжело выдохнул. — Я собираюсь наконец тебя трахнуть.
Слова отозвались горячей пульсацией внизу живота.
— Никита… Не здесь. У Алисы открыта дверь.
Усмешка исчезла. Никита посмотрел в сторону коридора, затем снова на меня.