— Хорошо.
Он убрал руку. Я уже собиралась спрыгнуть со столешницы, но он подхватил меня под бёдра. Я обхватила его ногами, а руками — за шею. Никита двинулся к выходу из кухни. Я провела языком по его челюсти, спустилась к шее и прикусила кожу над воротником. Его шаг сбился. Он резко прижал меня спиной к стене. Воздух выбило из лёгких. Твёрдое тело вдавилось между моих ног, и я невольно качнула бёдрами навстречу. Никита глухо выругался.
— Я тебя так до спальни не донесу.
— Ты только что согласился не делать этого на кухне. Про коридор разговора не было.
Он впился в мои губы. Поцелуй получился жадным, злым, почти болезненным. Я ответила так же — потянула его за волосы, прикусила нижнюю губу. Его пальцы сильнее впились в мои бёдра. Он снова поцеловал меня, но я отстранилась и накрыла ладонью его рот.
— В спальню, Азаматов.
Никита посмотрел на меня сверху вниз, слегка прищурившись.
— Командуешь?
— Направляю пожилого человека. Вдруг забудешь дорогу.
Его глаза опасно сузились.
— Напомни, что ты там говорила про ласку к пенсионерам?
Я коварно улыбнулась и прикусила нижнюю губу.
— Что она полагается только после поступления пенсии.
Он перехватил мою руку и прижал к своему возбужденному члену.
— У меня, кстати, сегодня пенсия на карту упала.
Щёки мгновенно обдало жаром, но руку я не убрала. Наоборот, медленно провела пальцами по твёрдой длине и сжала. Никита резко втянул воздух. Челюсть напряглась, пальцы на моих бёдрах стали жёстче.
— А чего молчал? — прошептала я. — Тогда, конечно, идём. С этого надо было начинать.
Его взгляд стал почти чёрным.
— Доиграешься, Аверина.
Я сильнее сжала пальцы, наклонилась и медленно провела языком по его нижней губе.
— На это и рассчитываю.
В спальню Никита внёс меня на руках. Едва дверь закрылась, поставил на пол и развернул спиной к себе. Одной рукой собрал волосы и отвёл в сторону, второй крепко притянул за талию к себе. Его губы прижались к моей шее. Зубы прошлись по чувствительной коже, и я закрыла глаза, прижимаясь затылком к его плечу. Никита медленно потянул молнию вниз. Слишком медленно. Каждый освобождённый сантиметр кожи он тут же накрывал губами. Между лопаток, ниже, на пояснице.
— Ты издеваешься? — выдохнула я.
— Наслаждаюсь.
— Пять минут назад ты собирался меня трахнуть. Будь добр, перейди уже к делу.
— Я сам решу, когда перейти к делу. — Его губы снова коснулись моей поясницы. — А ты постоишь спокойно, пока я рассматриваю, ради чего ждал пять дней.
Белый шёлк соскользнул с плеч, прошёл по телу и упал к ногам. Никита замолчал. Его взгляд ощущался почти физически, медленно скользя по обнажённой спине, талии и бёдрам. Ладони повторили тот же путь, сжали ягодицы и притянули меня к его напряжённому телу.