— Кать, ну ты ведь можешь никогда и не встретить такого человека.
— Ну, по факту — да. Могу и не встретить.
Он удовлетворённо кивнул и снова взялся за вилку.
— Тогда я буду надеяться на лучшее: что ты его никогда не встретишь, а мне не нужно ничего в себе менять.
Несколько секунд я молча смотрела на него, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное лицо. Не получилось — я фыркнула и рассмеялась. Никита продержался чуть дольше, но уголки его губ всё-таки дрогнули. Он опустил взгляд в тарелку, тихо усмехнулся, а потом рассмеялся вместе со мной.
Не переставая улыбаться, он протянул руку через стол, обхватил меня за затылок и притянул к себе. Поцеловал коротко, но глубоко, неспешно проведя языком по моей нижней губе, и отстранился всего на несколько сантиметров.
— Спасибо, Аверина. Это лучший ужин в моей жизни. Всё было очень вкусно, — произнёс он прямо мне в губы. — Так достаточно убедительно?
Я задумчиво прищурилась, будто оценивала качество исполнения.
— Кажется, доступ к телу понемногу открывается…
— Кажется? — Его пальцы чуть сильнее сжались на моём затылке. — Тогда придётся добавить убедительности.
Он ещё раз коснулся губами моего рта и отпустил. Не окончательно — ладонь скользнула с затылка на шею, большой палец медленно прошёлся под ухом. Несколько секунд Никита просто смотрел на меня, и в этом взгляде не осталось ни прежней злости, ни раздражения из-за Вадика. Только спокойное мужское удовлетворение оттого, что я ждала именно его.
Из гостиной появилась Алиса. В одной руке она держала зайца, второй тёрла глаз. Подошла к столу и сразу посмотрела на наши тарелки.
— Дай.
— Ты уже ужинала, — напомнила я.
— Дай, — настойчиво повторила она и показала на картофель.
Я отломила маленький кусочек, остудила и протянула ей. Алиса съела, задумалась и тут же открыла рот снова.
— Вот так всегда, — сказала я. — Своё не надо, у мамы вкуснее.
Никита поднял дочь и усадил к себе на колени.
— У папы попробуй.
Он разломил картофель вилкой, проверил пальцами, не горячий ли, и дал ей маленький кусочек. Алиса послушно открыла рот. Никита подождал, пока она прожуёт, и предложил индейку.
— Мя, — одобрительно произнесла она.
— Мясо, — поправил он.
— Мя.
— Для начала сойдёт.
Алиса потянулась к его тарелке. Никита осторожно перехватил маленькое запястье и вытер испачканные пальцы салфеткой.
— Руками в тарелку не лезем, Алиса.
Она нахмурилась и снова указала на индейку.
— Моё.
— Нет, это папино, — спокойно поправил он. — Но папа с тобой поделится.
Он отрезал маленький кусочек, а Алиса вдруг внимательно посмотрела на него.