— Па.
Рука Никиты замерла над тарелкой. Я тоже перестала дышать.
— Что ты сказала? — спросил он непривычно тихо.
Алиса перевела взгляд на кусочек индейки и требовательно протянула ладонь.
— Па. Дай.
Глаза предательски защипало. Прекрасно, Аверина. Давай ещё расплачься. Сегодня для полного счастья только этого не хватало. Я быстро опустила взгляд, надеясь, что Никита ничего не заметил. Конечно, он заметил. Когда я всё-таки подняла на него взгляд, он уже смотрел на меня. Несколько секунд мы молчали, разделяя это маленькое, почти случайное событие, которое почему-то оказалось важнее всего произошедшего за день. А потом Никита улыбнулся. Не своей привычной короткой усмешкой. По-настоящему — тепло и открыто. Так, что у меня окончательно сжалось сердце. Он положил кусочек перед Алисой и осторожно провёл большим пальцем по её ладошке.
— Дам, — произнёс он хрипловато. — Тебе всё дам.
Алиса съела кусочек, довольно устроилась у него на груди и принялась крутить пуговицу на его рубашке. Я смотрела на большую мужскую ладонь, спокойно лежавшую на её животе, на то, как Никита придерживал дочь и продолжал ужинать одной рукой.
Ещё недавно этого мужчины вообще не существовало в жизни Алисы. Теперь она сидела у него на коленях так естественно, будто всегда знала своё место. И сегодня — случайно или нет — впервые назвала его папой. От мысли, что я едва не лишила их друг друга, к горлу снова подступил тугой ком.
Никита поймал мой взгляд. Он несколько секунд всматривался в моё лицо. Затем свободной рукой взял кусочек индейки с моей тарелки и поднёс к моим губам.
— Открывай рот.
— Азаматов, я умею есть сама.
— Я вижу. За десять минут ничего не съела.
— Я разговариваю.
— Разговаривать и есть одновременно тебе ничего не мешает.
Он продолжал держать вилку возле моих губ. Я выразительно посмотрела на него, но Никита даже не пошевелился. В его взгляде появилось то спокойное упрямство, с которым он обычно добивался своего, не повышая голоса. Я всё-таки открыла рот и сняла мясо с вилки.
— Умница.
— Ещё одно слово, которое я терпеть не могу. Скоро начну записывать их в отдельный блокнот.
В его глазах мгновенно появилось знакомое выражение. Никита чуть склонился ко мне и нарочно медленно, с расстановкой произнёс:
— Ты у меня такая умница, Катя. Какая хорошая девочка.
Я прищурилась, хотя по спине уже пробежала предательская дрожь.
— Азаматов…
Он усмехнулся, прекрасно понимая, что делает.
— Записывай оба. Я буду пользоваться ими регулярно.
Большой палец Никиты провёл по моей нижней губе. После чего он отправил следующий кусок себе в рот, не сводя с меня глаз.