Никита продолжил смотреть на меня, в его глазах впервые за вечер появился знакомый тёмный блеск. Ладонь на моей талии медленно скользнула ниже и накрыла ягодицу поверх полотенца. Пальцы лениво сжались, затем разгладили махровую ткань и снова впились в тело, притягивая меня ближе.
— Никита, ты же устал.
— Не настолько, чтобы оставить тебя в одном полотенце без внимания.
Его рука продолжала неторопливо мять мою ягодицу, будто он проверял, действительно ли под полотенцем ничего нет. От каждого движения ткань смещалась по коже, и сохранять спокойный голос становилось всё сложнее.
— На это силы всегда найдутся, — добавил он, медленно оглядывая меня.
— Я вышла из ванной. Обычно именно так и происходит.
— Могла одеться.
— В следующий раз накину пуховик.
Уголок его рта едва заметно дрогнул. Пальцы снова сжались на ягодице, уже сильнее, и Никита прижал меня к себе так близко, что сквозь полотенце я почувствовала тепло его тела. Он наклонился к моим губам, но я упёрлась ладонью ему в грудь. Под тонкой тканью поло мышцы оставались напряжёнными. Сердце билось тяжело и ровно.
— Тебе правда лучше сначала поесть.
— Катя.
Что-то в его голосе заставило меня поднять глаза.
— Что?
Никита смотрел уже без насмешки. Рука на моей ягодице замерла, но не исчезла — только удерживала рядом.
— Ты весь день меня избегаешь.
— Ты весь день просидел в кабинете. С чего ты это решил.
— Не отвечай вопросом на вопрос.
— Ты ничего не спросил, Азаматов.
Несколько секунд он молча всматривался в моё лицо.
— Хорошо. — Его голос стал твёрже. — Что сказала тебе Мира?
Вот и закончилась короткая жизнь разумной Екатерины Авериной.
— Ничего.
Никита даже не моргнул.
— Ещё раз.
— Ты оглох за сегодняшний день? Я сказала: ничего.
— А я сказал, что вечером жду объяснений. Вечер наступил.
— Надо же, действительно наступил. Ты снова оказался прав, Азаматов. Обязательно отметим это в календаре.
Пальцы на моей ягодице сжались сильнее.
— Не уводи разговор.
— Мира просто решила провести для меня краткую экскурсию по твоей личной жизни. Ничего такого, о чём я не могла догадаться сама.
Взгляд Никиты стал внимательнее.
— Конкретнее.
Имя уже было готово сорваться с языка. Ксения. Подходящая для него женщина. Спокойная, умная, прекрасно понимавшая его образ жизни. Та, что приезжала в этот дом и, возможно, спала в той самой кровати, возле которой мы сейчас стояли. Но я не произнесла его. Пусть хоть одна крупица моего достоинства переживёт сегодняшний день.
— Она напомнила, как моё появление здесь выглядит со стороны.
— И как же?
— Не заставляй меня пересказывать. Всё как в статьях. Я уже выучила основные тезисы. Бывшая лучшая подруга хозяйки дома дождалась развода, родила от её мужа ребёнка и приехала с двумя чемоданами занимать освободившееся место.