Я замерла, всё ещё сжимая в руках край футболки.
— Что?
— Ты действительно решила, что несколько нанятых мной людей способны определять, кто будет жить в моём доме и находиться рядом со мной?
— Это не просто люди. Они отвечают за твою кампанию.
— Они отвечают за то, за что я им плачу. Анализируют цифры, просчитывают риски и дают рекомендации. Решения принимаю я.
Каждое слово он произносил отчётливо и жёстко. Так, наверное, Никита разговаривал с людьми, которые забывали, кому принадлежит последнее слово.
— С первого раза меня, разумеется, не услышали, — продолжил он. — Пришлось повторить. Алиса — моя дочь. Ты — моя женщина. Вы живёте в моём доме, и прятать вас ради нескольких процентов я не собираюсь.
— Но если это действительно повредит…
— Мне плевать.
Он шагнул ко мне. Между нами снова почти не осталось расстояния.
— Мне плевать, сколько процентов я потеряю. Плевать, что напишут журналисты и какие выводы сделают люди, которые понятия не имеют, что происходит в моей жизни. Я не собираюсь менять свою семью на более удобную для избирателей картинку.
Я смотрела на него и боялась даже пошевелиться.
— Если они не способны построить кампанию с учётом того факта, что у меня есть любимая женщина и дочь, значит, я найму других политтехнологов. Если не справятся и они — у меня не будет стратегии. А если выбор действительно встанет между вами и кампанией, у меня не будет кампании.
— Никита…
— Я ещё не закончил. Молчать.
Его большая ладонь снова легла на крышку чемодана.
— Ты никуда не поедешь. Не потому, что я запрещаю тебе выйти из дома. А потому, что причина, по которой ты собираешься уйти, существует только в твоей голове. Никто не вычёркивал тебя из моей жизни, Катя. И никому — включая тебя — я не позволю сделать это за меня.
Несколько секунд я молча смотрела на него. После всего, что он сказал мне должно было стать легче. На этот раз стало. Не сразу. Сначала внутри ослабло что-то тяжёлое, сдавливавшее грудь, потом я впервые смогла нормально вдохнуть.
— Почему ты мне не рассказал?
— Потому что это была рабочая встреча. Мне принесли предложения, я их отклонил. Вопрос был закрыт.
— Для тебя.
— Для всех.
— Нет, Никита. Я о нём даже не знала.
— И не должна была. — Он раздражённо провёл ладонью по волосам. — Я не рассказываю тебе о каждой бестолочи, которая приносит мне плохую идею. Особенно если через пять минут эта идея отправляется в мусор.
Я опустила глаза на чемодан. Теперь лежавшие внутри вещи выглядели особенно нелепо.
— Посмотри на меня.
От его голоса внутри всё сжалось. Я промолчала и упрямо продолжила смотреть на вещи.