Никита негромко рассмеялся, обхватил меня за талию и резко притянул к себе. Возбуждение сильнее вжалось в мой живот.
— Машина подождёт. Я — нет.
— Плохой мальчик.
Усмешка исчезла с его лица. Ладонь опустилась на мою ягодицу и сжала.
— Повтори.
— Кажется, ошейник тебе всё-таки понравился.
— Аверина, если в этой комнате кто-то и окажется на поводке, то точно не я.
Никита резко развернул меня, прижал спиной к шкафу и впился в мои губы. Его язык сразу проник в мой рот, ладонь под халатом сильнее сжала ягодицу, притягивая к возбуждённому телу. Я вцепилась в его плечи, едва удерживаясь на ногах. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша.
— Мне правда нужно ехать. Жди меня. После встречи вернусь и закончу то, что сейчас начал.
Его ладонь снова скользнула под халат, пальцы сжали обнажённую кожу. Я перехватила его запястье, пока Азаматов окончательно не забыл о машине, ожидавшей внизу.
— У тебя удивительная способность сводить любой разговор к сексу.
— Только разговоры с тобой. — Он притянул меня ещё ближе. — Я бы с удовольствием остался.
Очень захотелось сказать, чтобы оставался. Вместо этого я высвободилась из его рук и поправила халат.
— Нет, езжай. Мне самой сегодня нужно кое-куда выбраться.
Никита сразу перестал улыбаться.
— Куда?
— Я хочу предложить Кристине встретиться.
— Зачем?
— Поговорить. Я скучаю по ней, Никита. Очень сильно скучаю. И я до сих пор не сказала ей, что мы с Алисой живём здесь.
Я так и не смогла сказать подруге, что теперь живу в доме, который когда-то был её. Снова смалодушничала. Впрочем, после последнего разговора наше общение свелось к рилсам, которыми мы по привычке обменивались в «Инстаграме». Она присылала видео мне, я — ей, а вместо слов мы оставляли реакции в виде смеющихся или плачущих смайликов. Казалось, эта бессмысленная переписка оставалась единственной нитью, всё ещё связывавшей нас. И мы обе слишком осторожно держались за неё, боясь потерять хотя бы это.
— Она знает, что мы вместе. Это и так очевидно.
— Знать и услышать это от меня — не одно и то же. Ты просто мужчина и не понимаешь.
— Пусть приезжает сюда.
Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он. Лицо оставалось совершенно серьёзным.
— Ты вообще не в себе? Предлагаешь пригласить бывшую жену в дом, где она прожила с тобой много лет, чтобы я сообщила, что теперь живу здесь?
— Она и так знает, что это мой дом.
Я прикрыла глаза.
— Потрясающе. Обязательно начни разговор именно с этого. Уверена, ей сразу станет легче.
— В общественных местах вам сейчас лучше не появляться вместе. Не давай журналистам новый повод для статей.