— Так давай вместе сразу зайдём, — предложил я. — Может, и посадят быстро в кресло.

— Да посиди, я мигом, — отмахнулся Саня, выскочил из машины и юркнул внутрь.

Ну, не спорить же — я кивнул и остался ждать. Минута, две, три, пять… десять. Да, ёлки-палки. Сколько можно ждать? Может, вылезти, посмотреть?

Пошёл внутрь, потянул за дверцу — звякнул колокольчик. Внутри полумрак, тишина. Пара кресел перед зеркалами, раковина для мытья головы с наклонным креслом. И никого.

— Эй, есть тут кто? — сказал я громко.

В подсобке что-то загрохотало, упало, потом послышалось шушуканье, возня. Через несколько секунд вышел запыхавшийся Саня.

— О, Макс, — выдохнул он. — Ну да, Нюра свободна. Падай в кресло.

Он на ходу застёгивал ремень. Следом показалась Нюра. Уже не девочка, но ещё интересная — фигуру держит, не расплылась. Под глазами сеточка морщин, но взгляд живой. Провинциальная парикмахерша — уверенная, ухоженная, с сигаретой в пальцах.

Она одёрнула юбку, поправила растрёпанную причёску, облизнула губы, стирая остатки помады. Вид у неё был довольный, а у Сани — растерянный. Видимо, всё уже «успели».

Нюра протянула руку — сигарету переложила в другую. Выглядело так, будто ее надо поцеловать, но я ограничился лёгким рукопожатием.

— Садись, Максим. Как стричься будем?

— Да тут под пятёрочку, а сверху под ножницы, — махнул я рукой по вискам и затылку.

— Поняла, — улыбнулась она.

— Ну ладно, — сказал Сальников, — я пока до магаза сбегаю. Надо сахарку купить и заварки в кабинет. Оставляю вас.

— Наедине нас оставляешь, Александр? — кокетливо проговорила Нюра, стрельнув в него глазками.

— Ага, увидимся, — буркнул тот и выскочил на улицу. Видно, передо мной ему было немного неудобно.

А Нюра ничуть не смущалась. Она улыбалась, что-то расспрашивала — что да как, почему не женат. Вопросы с намёком, с подтекстом.

Пока стригла, успела рассказать про себя: два высших образования — одно экономическое, другое бухгалтерское. Как так может быть — не уточнила, а я и не вдавался в подробности. Работы по специальности, говорит, нет, вот и открыла свой салон красоты. Ещё и ногти делает.

Кивнула в сторону подсобки — там, по её словам, находился кабинет для маника. Я поначалу не понял, думал, речь про десерт, а потом дошло — про маникюр говорит.

С модными словечками я уже почти освоился, но всё равно каждый раз попадалось новое.

— А вы знаете, Максим, — сказала Нюра, наклоняясь ко мне и понижая голос, — вот вы как сотрудник со стороны, не местный, должны это знать.

Она заговорщически посмотрела на меня через зеркало.